Формула зла - Рик Мофина

– Хотите кофе? – предложила Линора.

– Нет, спасибо, – ответил Бентон. – Нам пора ехать.

– Благодарю, – сказала Пирс. – Могу я задать вам еще пару вопросов, прежде чем мы уйдем?

– Хорошо. Уверены, что не хотите кофе? Он свежий, – настаивал Чак. Казалось, он хочет, чтобы детективы остались.

– Спасибо, не стоит, – отказалась Ким.

– Что вы хотели спросить? – уточнила Линора.

– Мы уже обсуждали эту тему, но позвольте затронуть ее еще раз. Правильно ли мы понимаем, что не так давно Анна рассталась со своим парнем Таннером Бишопом?

– Да, – подтвердил Чак.

– Была ли Анна подавлена?

– Подавлена? – Чак перевел взгляд на жену, которая покачала головой.

– Она была расстроена, – признала Линора, – но это не то, о чем вы думаете. О самоубийстве она не помышляла.

– Вы знаете, почему они разошлись?

– Таннер изменял ей, – пояснила мать. – Анна обиделась и бросила его.

– Виделись ли они перед походом в Спэрроу-Сонг? Он приезжал в парк? – поинтересовалась Пирс.

– Нет, – ответил Чак. – По крайней мере, мы не в курсе.

– Примерно за неделю до похода, – вспомнила Линора, – Таннер подарил Анне подвеску с золотым сердечком. Пытался снова ее завоевать.

Пирс мысленно перебрала все предметы, которые видела в комнате Анны и нашла в ее рюкзаке на месте происшествия, но не вспомнила ничего похожего.

– Анна отвергла подарок, – добавила Линора. – Но и Таннер наотрез отказался его забирать.

– А где эта подвеска? – спросила Пирс. – В комнате я ее не видела.

– У Кэти.

– Кэти Хармон? Вы о девочке, за которой Анна присматривала? Той, что ночевала у вас накануне?

– Да, Кэти. Анна ее любила, – сказала Линора. – Подвеска понравилась девочке, и Анна подарила ей украшение.

– Вы видели, как она это сделала? На ночевке?

– Нет. Она отдала ей подвеску не здесь.

– А где?

– В автобусе. По дороге в парк, – ответила Линора.

– Так нам сказала Кэти, – прибавил Чак.

– И Кэти надела ее на похороны.

– Надела на похороны? – переспросила Пирс.

– Чтобы показать нам, как сильно… – Из глаз Линоры полились слезы. – …Как сильно она любила нашу дочь.

Пока Чак утешал супругу, в голове у Пирс пронеслось несколько мыслей. Она мгновенно осознала последствия своей ошибки. Надо было попросить Кэти вывернуть карманы. Подвеска вполне могла оказаться там, когда она впервые опрашивала девочку в парке.

Кэти не упоминала, что Анна подарила ей подвеску в автобусе. Почему? Я ведь спрашивала, о чем они говорили по дороге. Но Кэти ничего не сказала о подарке. Странно. Ни свидетелей, ни камер – только Анна и Кэти на скале. А теперь оказывается, что у нее вещь, принадлежавшая Анне.

За рулем снова был Бентон. Они проехали несколько кварталов, не проронив ни слова. Но Пирс больше не могла молчать.

– Почему ты мне мешаешь, Карл?

Продолжая смотреть вперед, коллега не ответил.

Глядя на него, Ким заметила, что вены у него на шее набухли.

– С самого начала ты всем доказываешь, что это несчастный случай, – сказала она. – Кажется, ты твердо намерен не дать мне разобраться в деле как следует. – Она не сводила с него глаз в ожидании ответа.

– Дело в том, что… нет тут никакого преступления, Ким, – сказал он наконец. – Мы лезем не в свое дело. Мешаем семье скорбеть, тратим свое и чужое время. Это бессмысленно. Девушка погибла, делая селфи. Медэксперт сказала, что ранения получены в результате падения. Трагическая случайность.

– Медэксперт сказала не только это, – напомнила Пирс, – но и то, что Анна могла спрыгнуть или кто-то мог столкнуть ее с обрыва. Так?

– Доказательства и факты, Ким. Все указывает на падение.

– Но поиск улик продолжается.

– Ты совершаешь типичную для новичка ошибку, пытаясь выстроить дело там, где его нет.

– У нас еще много вопросов, на которые нет ответов.

Отвернувшись, Пирс медленно и тихо вздохнула.

Сиэтл, штат Вашингтон

Посреди ночи Сару разбудил крик.

В кромешной тьме она бросилась в комнату дочери и нашла ее спящей. Скинув с себя простыню, Кэти свернулась клубочком, почти как эмбрион в материнской утробе, и сжала ладони в кулачки.

Сара попыталась представить страшные видения, терзающие дочь после всего, что она видела в тот день, стоя на скале с Анной.

И не только видела, но и… Нет. Нет! Не думай об этом.

Сара посмотрела на Кэти, ее безупречную кожу, вздернутый носик, ангельское личико.

Что же могло… Стоп. Хватит. Прекрати об этом думать.

Дочке лишь приснился еще один страшный сон. Ничего необычного. Это нормально. Даже сейчас, спустя три недели после трагедии, как сказала доктор Салли Мехта, которая регулярно встречалась с Кэти в своем кабинете.

Сара улыбнулась, глядя на дочь.

– Как же я тебя люблю, – прошептала она. Затем заново укрыла ее простыней, поцеловала в щеку и вернулась в постель.

Но сон не шел.

Терзаемая мыслями, Сара пыталась убедить себя в том, что с Кэти все будет хорошо – что с ней уже все хорошо, – и привычно искала