Уинстон Константин вовсе не прекрасный принц…
Но я так сильно жаждала его, что, казалось, сходила с ума. Он был рядом, но одновременно с тем так далек, как и мои мечты сбежать от сводных братьев. Я продолжала участвовать в его извращенных играх и мечтала реагировать на них также отстраненно, как и он. Но не могла. Никогда не могла. Я влюбилась. Безнадежно. Бесповоротно. Однако Уинстон был больше бизнесменом, чем любовником. С его помощью я смогла бы оплатить учебу в колледже. Он — мой билет в мир. И никогда не притворялся, примеряя на себя другие роли. Потому я не могла винить его в своих чувствах. Простая девушка и принц… у нас не могло быть "долго и счастливо". О чем бы ни писалось в сказках.
Один вечер на берегу изменил мою жизнь. Уильям Фостер создан выделяться из толпы, но, к сожалению, тогда я была слишком юна, чтобы привлечь его внимание. Спустя два года я устроилась на стажировку, вознамерившись доказать всем, включая собственного папу, что могу быть чем-то большим, а не просто красивой куклой-блондинкой в вечерних платьях. Отныне Уильям не только ровесник моего отца и его лучший друг, но и мой босс. Что может пойти не так?
Я не думала предавать самого влиятельного человека в Нью-Йорке, когда только начинала играть с Уинстоном Константином. Однако он участвовал в партиях куда опаснее нашей, и его враги жаждали крови.
Мое сердце отныне принадлежало Уинстону, у Морелли наши компрометирующие фотографии, а у меня не осталось ничего, кроме трех сводных братьев, мечтавших меня уничтожить. Мое будущее под большим вопросом. Да, я знала, что Уин никогда не станет моим прекрасным принцем, но это не помешало мне влюбиться.
Туфельки подошли, а я позволила себе поверить, что буду танцевать на балу с Уинстоном вечность. До тех пор, пока не всплыла правда. Пока я не осознала, что никогда не владела доской, а была лишь пешкой.
У меня остался только один вопрос. Когда Уинстон наиграется, смогу ли я притворится, что хрустальная туфелька была мне не в пору?
Её зовут Девон. Его — Рид. Он её отец. Они — всё, что осталось друг у друга после того, как их мир разбился вдребезги вместе с их фургоном на дне аляскинского ущелья. В ледяной пустоши, где нет законов, кроме зова плоти и воли к жизни, их связь перерождается. Из отцовской любви — в животный голод. Из объятий для комфорта — в грязные, влажные ласки под шум метели. Он учит её не просто выживать. Он учит её получать боль, слушаться его тела и сходить с ума от его прикосновений в их общей постели. Но дикая природа порождает не только любовь. Она порождает чудовищ. И когда в их убежище врываются другие выжившие, чтобы забрать её силой, Рид докажет, что никакое табу не устоит перед его яростью. Он убил, чтобы защитить её. Он убьёт, чтобы вернуть её. Потому что она — его. Его дочь. Его женщина. Его дикость.