Новая проза Полины Барсковой – о связях человека и места его обитания, об их утрате, поиске и мучительном их восстановлении. В ее основе – история Доротеи Мериан, художницы, которая приехала в Россию по приглашению Петра в 1718 году и стала наставницей первого поколения русских акварелистов и граверов и хранительницей Кунсткамеры. Это история о ее связи с матерью, великим энтомологом, художницей и путешественницей Сибиллой Мериан, которой принадлежит открытие метаморфоза у насекомых. А еще это история о Петербурге, который поначалу был только репликой Амстердама и лишь постепенно приобрел свои собственные черты и свою особую судьбу. Но, может быть, самой важной частью этого целого является попытка автора рассказать свою историю об утрате города и обретении себя, поиске языка и собственном превращении.
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
Для окончательно свободного и окончательно одинокого «экзистенциального» человека прощение – трудная работа. Трудная не только потому, что допускает лишь одну форму ответственности – перед самим собой, но и потому, что нередко оборачивается виной «прощателя». Эта вина становится единственной, пусть и мучительной основой его существования, источником почти невозможных слов о том, что прощение – и беда, и прельщение, и безумие, и наказание тела, и ложь, и правда, и преступление, и непрощение, в конце концов. Движимая трудной работой прощения проза Полины Барсковой доказывает этими почти невозможными словами, что прощение может быть претворено в последнюю доступную для «экзистенциального» человека форму искусства – искусства смотреть на людей в страшный исторический мелкоскоп и видеть их в огромном, спасающем приближении.