Путь одного агентства. Том 2 - Олег Торбосов

Через пятнадцать минут мы сидели на диванах в уютном лобби и вносили бронь за офис. Я с нескрываемым удовольствием предоставил менеджеру реквизиты нашей лондонской компании Whitewill LTD. На прошлой неделе её всего за один день зарегистрировали русскоговорящие юристы из Лондона. Они также откликнулись на одну из моих сториз и предложили поработать.

Пока менеджер бизнес-центра вбивал наши реквизиты в базу, мой внутренний эстет наслаждался красивыми гербовыми печатями на аккуратно свёрстанных официальных документах Королевства Великобритании. Даже не верится, что имя моей компании скоро появится на гугл-картах одного из самых дорогих городов мира.

Когда же через полчаса я получил на почту предварительный счёт на оплату, то чуть не вскрикнул от радости. НДС уже был включён в цену, о которой мы с Никитой договорились с лендлордом. Во всех других бизнес-центрах он добавлялся сверху, что фактически увеличивало стоимость аренды на 20 %.

Ну, всё, главная задача моего приезда была выполнена – дом для первого офиса «Вайтвилл» за пределами нашей страны найден.

Через несколько дней после внесения депозита мы получили ключи. В офисе уже были столы и стулья. Нужно было просто поставить компы, и можно начинать работать. Но в этом пространстве с белыми стенами и четырьмя гигантскими окнами явно не хватало уюта – фирменной домашней атмосферы «Вайтвилл», которой мы наполнили наш московский офис.

На видеозвонке с Юлей, дизайнером, которая помогала обустроить нашу штаб-квартиру в Сити, мы решили повесить массивные бежевые шторы на каждое из окон. Сам офис она предложила разделить на две зоны большой стеклянной перегородкой. У нас получится своя отдельная переговорная для собеседований и встреч с клиентами и рабочая зона для брокеров. На свободные стены, как и в московском офисе, мы решили повесить постеры с визуализацией самых дорогих жилых комплексов Лондона. Не забыли и про гонг, в который брокеры будут бить после подписания сделки.

Оставшаяся неделя пролетела в суете по обустройству офиса. Мы с Антоном заказали пять моноблоков и два ноутбука, подключили и настроили их. Съездили в «Икею» и купили настольные лампы, чёрные кожаные накладки на столы, мусорные вёдра и прочую офисную мелочёвку, которой славится этот магазин.

Никита запросил у администрации бизнес-центра, сколько стоит добавить розетку в накладной пол – 250 фунтов. По текущему курсу получалось 21 500 рублей за каждую дополнительную розетку. За стеклянную перегородку для переговорки нам назвали цену в 5000 фунтов – это 430 000 рублей. Для сравнения: в Москве за остекление трёх точно таких же комнат я заплатил 180 000 рублей.

Добро пожаловать в Лондон, братишка.

Ябыл готов смириться с ценами на розетки и перегородки, хотя те и оказались в четыре раза выше моих ожиданий. Но когда я получил шок-цену на пошив штор, стало очевидно, что без помощи Москвы мы не обойдёмся.

Английские компании предлагали оформить наши четыре окна бежевыми шторами за 1,2 миллиона рублей. Это было в десять раз дороже, чем мы заплатили за такие же точно шторы в Москве. Я подумал, что нам будет проще сшить занавески в России и привезти их в Лондон. Даже если я полечу туда и обратно бизнес-классом, всё равно получалось дешевле.

Когда большая часть задач по офису была сделана, я с Антоном прошёлся по нескольким английским банкам, чтобы открыть счёт на компанию. Банкиры без энтузиазма реагировали на мой красный паспорт. Они говорили, что его обладатели входят в зону «хай риск». Ну и добавляли, что смогут открыть нам счёт, когда компания проработает хотя бы полгода.

Как они предлагали нам эти шесть месяцев работать без счёта? Было непонятно. Я доверил решать все административные дела Антону, которого поставил генеральным директором английской компании. Сам же восьмого марта вернулся в Москву.

В праздники мы увиделись с Катей. По случаю моего возвращения она приехала из Питера. Нашлось в выходные у меня время и на встречу с Ростиславом. Нам было что обсудить.

– Ну привет, родной, – я протянул руку Ростику, который поджидал меня в «Форте Белло» в «Афимолле». На столе уже стоял наш любимый цитрусовый чай в прозрачном чайнике с горящей под ним свечкой. Свечку ставили, чтобы напиток дольше оставался горячим.

– Как там Лондон? – с улыбкой спросил он.

– Процветает и строится. Думаю, что скоро с нашей помощью там станет ещё больше жителей, – ответил я, удобно устроившись на диване.

– Ну, круто. Ты видел, что с курсом рубля происходит?

– Да, жесть просто. В телеге вчера выложил скриншот, где за доллар просят 74 рубля. Я когда в Англию уезжал, был курс 66 рублей. Насколько слышал, это крупнейшее падение нашей валюты в современной истории.

– Я вот долларами успел хорошенько закупиться, – с загадочной улыбкой произнёс Ростислав. – Сейчас вслед за падением цен на нефть и падающим рублём фондовый рынок наш вниз летит. Думаю, на курсах акций тоже получится немного наварить деньжат. «Новатэк» сегодня упал на 27 %, «Лукойл» на 25 %, даже Сбер зацепило, и он показал минус 25 %. На моей памяти такого не было.

– Если рубль останется таким слабым надолго, то вырастут цены на новостройки, – размышлял я. – Девелоперы ведь в нашем сегменте всю инженерку и отделочные материалы закупают в Европе за доллары. Напишу пост, что появляется рыночная возможность заработать. Цены точно вверх пойдут. Думаю, 7–10 % в Москве квадратный метр прибавит за ближайшие пару месяцев.

– Да, кстати, ты читал у нас в чате «Вайтвилл» про сделку с тиндера?

– Это вообще ржака, Ростик. Я, когда увидел, не поверил, но потом послушал историю, понял, что не шутка.

На прошлой неделе я опубликовал свой традиционный отчёт со сделками за месяц. Февраль обычно не радовал нас обилием продаж. Видимо, клиенты смотрели на термометр, выглядывали в окно и не очень торопились выбираться на встречи из своих тёплых кресел. По итогам месяца мы провели 400 показов для клиентов и закрыли 25 сделок. Бюджеты были от 15 до 30 миллионов рублей. Пару лотов продали в Сити, большой апартамент реализовали в «Софийском» на Балчуге за 150 миллионов и очередную квартиру в «Лакки» от «Веспера» за 67 миллионов. Общий объём сделок за февраль составил 560 миллионов рублей. Я посчитал это нормальным результатом. Раньше в феврале мы и на столько не продавали.

Одну из сделок наш брокер Женя из загородного офиса закрыл с клиенткой, которую встретил в тиндере. Свайп. Мэтч. Чат. В какой-то момент разговор из сферы романтики перетёк в область недвижимости. Закончилось знакомство покупкой этой девушкой таунхауса на Новой Риге за 20 миллионов рублей. Коварно, но красиво.

Ростик рассказал, что, пока я был в Англии, в офис пришёл подарок от одного из застройщиков, который точно не оставит меня равнодушным. И он оказался прав.

– Олег, зацени. Думаю, тебе понравится, – Ростислав показал на телефоне фотографию коробки с капкейками. На каждом пирожном сверху был логотип «Вайтвилл». – Пока ты ездил в Лондон, «Веспер» прислал нам подарок за первое место по продажам в 2019 году. Вместе со сладостями было вложено приглашение для всей команды на приватный кинопоказ «Джентльменов» в «Романов Синема».

– О-фи-геть, – с нескрываемым восторгом произнёс я. – Какой тонкий ход.

Эта вроде бы обычная коробка с пирожными много значила для меня. Но чтобы понять причину, нам с вами нужно будет вернуться в 2016 год.

«Веспер» много лет был главным премиальным девелопером Москвы. Его дома носили поэтические названия: «Набоков», «Бунин», «Чехов», «Булгаков», «Бродский».

Все проекты были в топовых локациях и шли с качественной отделкой. Подход «Веспера» вызывал уважение не только у клиентов и брокеров, но и у застройщиков. Невольно они равнялись на «Веспер», считая его эталоном качества.

На дворе лето 2016 года. Имя «Вайтвилл» тогда впервые появилось на радарах московского рынка недвижимости. В моей команде было всего четыре брокера, собранных по принципу «поверил и согласился».

На том этапе развития компании я делал ставку не на опыт, знание рынка или элитарный внешний вид брокеров. Эта роскошь доступна теперь, когда мы стали компанией