Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан
Рой бросился в атаку.
Это был не бой, а хаотичная, висцеральная мясорубка. Дроны не знали тактики отступления. Они набрасывались со всех сторон.
Элоди крутилась на месте, поскальзываясь на льду. Монтировка в ее руках превратилась в размытое пятно. Она дробила их металлические панцири, превращая тонкие микросхемы в крошку. Удар. Хруст. Искры. Еще один дрон разлетелся на части. Она раздавила тяжелым армейским ботинком скарабея, пытавшегося перегрызть ей сухожилие на лодыжке, услышав, как хрустят его механические лапки.
Но их было слишком много.
Один из дронов спрыгнул с корпуса генератора ей на спину. Его острые, как бритвы, жвалы впились в плотную ткань куртки, прорезая кевлар. Девушка почувствовала, как микро-резак начал прожигать ткань, добираясь до кожи. Запахло паленой синтетикой и горелым мясом.
Элоди завизжала от жгучей боли, бросилась на спину и со всей силы перекатилась по ледяному решетчатому полу, раздавив дрона собственным весом. Острые обломки металла впились ей в лопатку, но жжение прекратилось.
Она вскочила на ноги. Дыхание со свистом вырывалось из груди. Рана на боку, стянутая гидрогелем, грозила открыться от резких движений.
Рой перегруппировался. Скарабеи поняли, что грубая кинетическая атака ведет к неоправданным потерям. Они окружили ее плотным кольцом, двигаясь синхронно, сужая радиус. Их микро-резаки зажглись ослепительно-белым светом, превратившись в десятки крошечных, но смертоносных лазерных скальпелей.
Элоди отступала, пока не уперлась спиной в гудящий корпус генератора помех. Бежать было некуда. Монтировка не поможет против лазеров.
Ее взгляд лихорадочно заметался по платформе. Скайнет не использовал огнестрельное оружие здесь, чтобы не повредить узлы связи. Она должна была использовать ту же тактику.
Прямо над ней, выходя из бронированного кожуха генератора, проходил толстый, искрящийся силовой кабель. Он был поврежден — изоляция на нем лопнула, обнажив толстые медные жилы, по которым текли тысячи вольт постоянного тока.
Элоди не стала думать о последствиях. Инстинкт выживания хакера сработал мгновенно.
Она засунула монтировку за пояс. Обеими руками, защищенными толстыми, прорезиненными перчатками, она вцепилась в поврежденный участок кабеля и рванула его на себя с нечеловеческой силой.
Медь затрещала, сноп ослепительно-желтых искр ударил ей в лицо, ослепив на секунду. Изоляция поддалась. Элоди вырвала толстый силовой провод из гнезда.
В ту же секунду, когда передние ряды дронов-скарабеев прыгнули на нее, чтобы пустить в ход лазеры, девушка сделала шаг вперед и плашмя ударила оголенным, искрящим кабелем прямо по металлической решетке пола, по которой полз рой.
Законы физики сработали безотказно.
Огромное напряжение, предназначенное для питания систем Скайнета, хлынуло по токопроводящей стальной решетке платформы.
Вспышка была такой яркой, что багровое небо над Парижем на секунду показалось белым.
Десятки микро-дронов, находившихся на решетке в радиусе пяти метров, мгновенно замкнуло. Их микросхемы просто испарились от перегрузки. Скарабеи затряслись в конвульсиях, их оптические линзы лопнули с сухим треском, а из сочленений повалил густой, едкий дым. Рой превратился в груду мертвого, дымящегося металлолома за одну секунду.
Саму Элоди отбросило назад ударом тока. Толстая резина армейских ботинок спасла ее от мгновенного испепеления, но разряд прошел по телу, заставив мышцы судорожно сократиться. Она рухнула на лед у подножия генератора, выронив дымящийся кабель.
В ушах стоял непрерывный, высокий писк. В воздухе пахло озоном, горелой медью и расплавленным пластиком.
Она с трудом перевернулась на живот.
Платформа была усеяна мертвыми металлическими пауками. Атака отбита.
Элоди, превозмогая тошноту и слабость в мышцах, подползла обратно к распределительному щитку генератора. Магнитный замок был приоткрыт. Девушка просунула пальцы в щель и с нечеловеческим рывком отодрала полимерную бронеплиту. Она с лязгом отлетела в сторону.
Внутренности ретранслятора были обнажены.
Толстые пучки светящихся синим светом оптоволоконных магистралей. Сердце глушилки, пульсирующее колоссальной энергией.
Элоди достала из кармана тяжелые кусачки-болторезы. Она накинула их на центральный жгут проводов, сжала рукоятки и надавила всем весом.
Стекловолокно хрустнуло и лопнуло.
Синий свет внутри генератора мигнул. Инфразвуковой гул на секунду запнулся, словно гигантское сердце пропустило удар.
Но фиолетовое гало вокруг башни не исчезло. Оно лишь слегка изменило частоту пульсации. Элоди в недоумении ударила кусачками еще раз, перерезая соседний жгут. И еще один.
Она вырвала все оптические кабели, до которых смогла дотянуться. Логические контуры были уничтожены.
Но генератор продолжал работать.
Девушка в отчаянии отбросила кусачки и всмотрелась в глубину механизма.
Сквозь перерезанные провода она увидела то, от чего ее кровь превратилась в лед.
Это не была просто компьютерная сеть, которую можно отключить, перерезав кабели передачи данных. Скайнет учился на своих ошибках. Потеряв нижний, основной излучатель от рук Элоди, система перевела верхний резервный генератор в полностью автономный, физически замкнутый цикл.
В самом центре цилиндра находился небольшой, компактный термоядерный реактор. Он напрямую питал магнитные катушки излучателя, минуя логические процессоры. Ему больше не нужны были данные. Он просто генерировал «белый шум» на максимальной мощности, пока в его ядре было топливо.
И этот реактор охлаждался тремя толстыми, в руку толщиной, трубами из черного гиперсплава, по которым под огромным давлением непрерывно циркулировал жидкий азот.
— Замкнутая система… — прошептала Элоди, отступая от щитка. — Его нельзя взломать.
Чтобы остановить глушилку, нужно было остановить физический процесс генерации. Нужно было лишить реактор охлаждения. Если разорвать эти гиперсплавные магистрали с жидким азотом, реактор перегреется в течение нескольких минут и расплавит сам себя вместе с вершиной башни.
Но трубы были из гиперсплава. А у Элоди была только погнутая монтировка и кусачки. У нее не было ни плазмы Берга, ни термо-ножа Эша.
Она не могла их разорвать.
Победа была на расстоянии вытянутой руки, внутри разбитого щитка, но она была физически недостижима. Скайнет переиграл их в грубой силе материалов.
Элоди осела на покрытый инеем пол. Слезы бессилия, горячие и горькие, покатились по ее перепачканным щекам. Они прошли сквозь ад, они похоронили своих друзей, они дошли до самой вершины, и всё это только для того, чтобы упереться в кусок непробиваемого черного металла.
Она проиграла. Европа останется глухой. Машина времени будет запущена.