Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

— «Игла», — Дитрих указал рукавицей на нависающего ледяного монстра. — Этот серак держится на честном слове и законах физики, которые давно пора отменить. Одно небольшое землетрясение, одно резкое повышение температуры у его основания — и миллионы тонн спрессованного льда и камня рухнут прямо в этот желоб. Они перекроют его намертво.

Старик не стал терять ни секунды. Он сбросил свой тяжелый станковый рюкзак на снег и начал быстро, с профессиональной точностью извлекать из него три массивных стальных цилиндра. Кустарные кумулятивные термические заряды, собранные им из обрезков труб и забитые смесью оксида железа и магния.

— Вы двое — на ту сторону желоба! За перегиб! — рявкнул Дитрих, указывая на безопасный уступ метрах в восьмидесяти впереди, который выходил за зону потенциального обвала и загибался за скалу. — Живо! Я заложу термит под несущую скалу ледника.

Эш, шатаясь, схватил Элоди за плечо и толкнул ее вперед.

— Иди, мышка. Не останавливайся. Не смотри вниз.

Они с трудом преодолели узкий участок, скользя по отполированному льду, и упали на спасительный уступ, задыхаясь от нехватки кислорода. Эш развернулся, тяжело опершись здоровой рукой о винтовку, и стал наблюдать за стариком.

Дитрих работал с невероятной скоростью. Он вбил три термических заряда в глубокие трещины черного гранита под самым основанием ледяной башни, направив их кумулятивные воронки точно вверх, в толщу синего льда. Затем он размотал красный детонирующий шнур, последовательно соединяя заряды в единую цепь, и начал пятиться назад, разматывая катушку в сторону безопасного уступа.

Снизу, из кулуара, по которому они только что поднялись, раздался звук.

Крак. Скрежет. Крак.

Это был звук искореженного гиперсплава, трущегося о камень.

Инквизитор вышел на финишную прямую.

Т-800 вполз в узкий ледяной желоб. За ним, выстроившись плотной, белой стеной, двигались уцелевшие терминаторы Т-600. Здесь, в узком каменном мешке, им негде было рассредоточиться. Они шли сплошной, неотвратимой фалангой. Идеальная мишень для того, что задумал старик.

Дитрих, находившийся метрах в тридцати от передового дозора машин, бросил катушку. Он достал из-за пазухи свой архаичный, похожий на шахтерскую машинку, металлический детонатор с Т-образной рукоятью. Старик быстро подсоединил оголенные клеммы красного шнура к контактам устройства.

Он поднял глаза. Инквизитор, находящийся в полусотне метров от него, остановился. Единственный красный визор машины сфокусировался на фигуре человека в снегу.

— Добро пожаловать в Швейцарию, металлические ублюдки, — мрачно усмехнулся старик в свою заледенелую бороду.

Он крепко перехватил Т-образную рукоять двумя руками, навалился на нее всем своим весом и с силой вдавил вниз.

Щелк.

Сухой, пустой металлический щелчок раздался в морозном воздухе.

И больше ничего.

Ни искры. Ни шипения горящего бикфордова шнура. Ни взрыва термита. Ледник над ними продолжал безмолвно нависать в сером небе.

Лицо Дитриха под желтыми очками напряглось. Он выдернул рукоять вверх, до упора, и с яростью вдавил ее снова.

Щелк.

Пустота.

— Проклятье… — выдохнул старик. Он сорвал зубами толстую рукавицу и лихорадочно начал осматривать контакты магнето замерзшими, негнущимися пальцами.

Эш, наблюдавший за этим с безопасного уступа, почувствовал, как его сердце обрывается в ледяную пропасть. Лихорадка отступила, сменившись кристально чистым, парализующим ужасом.

— В чем дело, Ключ?! — заорал Эш, перекрывая завывание ветра, его голос сорвался на хрип. — Жми!

— Конденсат! — крикнул в ответ Дитрих, отчаянно ковыряясь в механизме. — Я нес его в руках под курткой! Человеческий пот испарился и осел на контактах внутри корпуса! А когда я достал его на минус тридцати… он мгновенно превратился в ледяную корку! Цепь разомкнута! Искры нет!

Терминаторы не стали ждать, пока органика решит свои технические проблемы.

Красные визоры Т-600 зафиксировали фигуру старика, возящегося с проводами прямо перед ними на открытом льду. Вычислительные модули мгновенно классифицировали его как приоритетную угрозу.

Блоки роторных пулеметов белых инфильтраторов с высоким, нарастающим визгом пришли во вращение.

Сплошной поток свинца ударил по скалам вокруг Дитриха. Старик едва успел упасть на живот, зарываясь лицом в глубокий снег. Трассирующие пули прочертили в метели яркие желтые линии. Они крошили гранит над его головой, засыпая его спину каменной шрапнелью и ледяной крошкой.

— Бросай это! Уходи сюда! — закричал Эш.

Командир в отчаянии попытался одной рукой вскинуть тяжелую «Гекату», упирая ствол в камень. У него оставалось семь патронов. Семь пуль против взвода машин и Инквизитора. Это было бессмысленно, но он не мог просто смотреть. Он выстрелил. Отдача ударила в плечо, пуля высекла искры из брони одного из Т-600, но машина даже не замедлила шаг.

Дитрих не пошевелился. Он лежал в снегу в десяти метрах от заложенных зарядов термита.

Старый инженер, чья жизнь прошла среди сверхпроводящих магнитов, квантовых формул и проводов, за эти драгоценные доли секунды просчитал уравнение, которое Скайнет вычислял бы годами.

Если он сейчас бросит бесполезный детонатор и попытается пробежать эти тридцать метров до укрытия Эша, пулеметы распилят его пополам на открытом льду. Даже если он чудом выживет, заряды не сработают. Лавина не сойдет. Инквизитор и его стая просто пройдут по желобу, поднимутся на уступ и убьют командира и девчонку с диском.

А если диск не попадет к реактору Хроносферы — всё, ради чего этот мир горел в термоядерном огне последние тридцать лет, потеряет смысл. Вся жизнь Дитриха, его одиночество во льдах, его борьба превратятся в математический ноль.

Дитрих посмотрел на заряды термита, вбитые в скалу. У них был примитивный, механический дублирующий капсюль-воспламенитель. Чтобы он сработал, по нему нужно было ударить с силой, равной удару хорошей кувалды. Или прямому попаданию крупнокалиберной пули.

Но он не мог выстрелить из своей старой винтовки — она осталась лежать на снегу в пяти метрах позади, под шквальным огнем наступающих машин.

У него оставался только один инструмент. Тяжелый, кованый из закаленной стали альпинистский ледоруб, висящий на его поясе.

Старик медленно поднял голову из снега и посмотрел на уступ, где лежал Эш.