Как мы нагибали галактику - Бандильерос

— Велизарий, ваши примарис на Марсе? — Робаут тут же дипломатично перевёл тему.

— Да, мой лорд, — поклонился техножрец, — я отбирал космодесантников для операции рубикона и кадетов — последние два тысячелетия. На Марсе нас ждёт спящая армия в пятьсот тысяч космодесантников, со всем вооружением и оснащением.

Робаут был поражён.

— Я думал, вы создадите орден, ну или десяток орденов… — задумался он, — но не… столько!

— Я старался.

— Велизарий, вы ставите меня в крайне неудобное положение, потому что соперничать с вами я и не думал. Тем более — в вашем собственном проекте.

— Ваши полмиллиона космодесантников — я тоже учёл, — посмотрел на меня Робаут, — вместе они — великая армия!

— Кхм… Мистер Жиллиман, Робаут! — помахал я рукой, — пятьсот орденов — это только силы оперативного реагирования, так сказать. Полмиллиона космодесанта — может поддерживать мой корабль как боевая баржа. Но для полномасштабной войны используются другие палубы и сектора корабля — там на орбите вас ждёт армия в пять миллионов космодесантников-примарис! И ещё двести орденов, заточенных на авиацию — истребительную, штурмовую, космическую, и так далее. Именно часть этих орденов вступили в битву на Макрагге и выбили врага из неба.

— Пять миллионов? — Робаут даже слегка охрип, — Сколько?

— Пять миллионов. Изначально я планировал увеличить численность Армии Примарис — до тридцати миллионов космодесантников, но успел создать только пять.

— Пять миллионов, — поражённо сказал Робаут, — во время великого крестового похода я завоевал тридцать тысяч миров с миллионом ультрамаринов.

— В своё оправдание могу сказать, что эти пять миллионов — менее подготовлены, чем обычные космодесантники. Они астартес, но новообращённые.

— Это не важно — боевой опыт конечно же придёт со временем, — отмахнулся гигант в лазурной броне, — но пять миллионов — это… достаточно, чтобы объявить великий крестовый поход.

— Самое время — хаос наступает по всем фронтам. Бесчисленное количество культов по всему империуму активизировались, началась полномасштабная война с хаоситами. Но есть и хорошие новости — мой корабль — не просто так такой большой. Он снабжён ГИП — генератором пространственного искажения — и может путешествовать в материальном мире. Это гибрид из технологий к’тан и древних. С помощью этой технологии мы можем путешествовать в галактике без использования варпа, а мощные поля геллера — позволят избежать различных… искажений завесы.

Кажется, мои слова заинтересовали Иврайну:

— Откуда вам, мон-кеям, знать технологии древней расы?

— Кажется, вы мало общались с арлекинами, с которыми в союзе, — улыбнулся я, — иначе не были бы столь надменны. Пока вы сидели в своём застойном болоте психокости и психотехнологий — человечество открыло для себя такие вещи, которые вам и не снились. Технологии и наука Древних более не являются для нас загадкой и тайной. Тем более, некоторые из их научных достижений я использовал для создания космодесантников, чтобы защитить их души от порчи хаоса.

Она нахмурилась.

— Верно говорит он, — сказал сидящий на столе арлекин, качающий ногой в клоунской броне — с ромбиками разного цвета, — Недооценили мы человечество. Или сами погрязли в надменности, решив, что кроме нас истины нигде нет. Да и не советую спорить с Архонтом — кто из вас мон-кей, — улыбнулся он, — иначе очень скоро познаешь себя недалеко ушедшей от червяка в эволюции.

— Ты защищаешь этого… этого…

— Я не защищаю его — лишь упреждаю тебя от ошибок. Архонты — создания куда совершеннее эльдар. Их псайкеры достаточно сильны, чтобы перенести целую планету через варп на другой конец галактики.

— Вы всё ещё не можете забыть Рамзи?

— Он попил у империи крови, — ответил Арлекин, — да и этот… Рамзес перестроил часть паутины, чтобы посмеяться над нами, запутав входы и выходы на нескольких сотнях миров. По силе он был ближе к эльдарским богам.

— Ну можно и так сравнить, — пожал я плечами, — хотя он человек, из плоти и крови, и никакие пороки человеческие не были ему чужды — особенно высокомерие и гордыня. Что его и погубило. Весьма поучительная могла бы выйти трагедия!

— Ты псайкер не слабее Рамзеса, — сказал он, — лишь ваш Император сильнее тебя. Вижу, ты решил открыть для себя прелести психосилы.

— Открыть… и закрыть с той стороны, — хмыкнул я, — понадобилось. Итак, давайте перейдём от светских бесед о былых днях к текущей ситуации, — хмыкнул я, — Примарх Жиллиман, предлагаю свой корабль в качестве флагмана. Мой корабль построен с использованием ноктилитовых резонаторов и крайне мощных систем противоабордажной защиты, на нём базируются пять миллионов космодесанта — и поверьте, им там совсем не тесно — и тридцать миллионов могли бы вместить, двести тысяч единиц летающей техники, собственные производства провизии, техники, боеприпасов…

— Ничего себе!

— Ага. И при этом он оснащён соларитовым орудием главного калибра и по количеству пушек превосходит флот из почти сотни линейных кораблей. Ваш флагман «честь макрагга» можно поставить в ангары моего корабля — ангарный отсек может вместить шесть линкоров такого размера.

— Это уже не корабль, это какой-то мир-корабль.

— Ну нет, на эльдаров я походить не хочу. Я создавал его изначально — как базу для полномасштабных военных кампаний — способную быть и главной ударной силой в космическом бою, и высаживать десант в огромных количествах — миллионами, и производить оружие, боекомплект, экипировку, технику — всё, что нужно воюющей армии. Жилой отсек позволяет разместить с комфортом — то есть в собственных каютах — полмиллиарда человек.

— А если его подобьёт враг?

— Не сможет. Корабль — не просто исполинский, но и обладает невероятно прочным корпусом и мощными щитами. В нём применён самый мощный источник энергии, известный человечеству — реактор на чёрных дырах. Это две чёрные дыры — одна из которых положительная, другая — анти-материальная — и они, взаимодействуя — вырабатывают огромное количество энергии. Плотность щита такая, что он может выдержать столкновение с планетой на скорости света и разнести её в пыль, словно снаряд, ничуть не пострадав. Нам не известно оружие, способное пробить щиты моего корабля.

— А имя у него есть?

— Хрен Убежишь.

— Что?

— Хрен. Убежишь.

— А почему — хрен убежишь?

— Потому что если увидел его — то уже всё. Хрен убежишь. Конец.

Робаут улыбнулся.

— Прошлый его корабль назывался Хрен Попадёшь, — сказал Коул, — с таким же объяснением.

— Мне бы хотелось