Как мы нагибали галактику - Бандильерос

Инквизиторша мисс Вейл смотрела на меня и на готовых к бою эльдар. И кажется, эльдары чуть остыли, хотя и исходили ко мне ненавистью.

— Мы можем объяснить, — вперёд вышла эльдарка, она безупречно говорила на готике, — мы прибыли в сей человеческий мир, чтобы предотвратить освобождение демона, запертого здесь.

— Демона? — спросил я с интересом, — где эта сволочь прячется?

— Он могущественен и тебе не по силам его победить.

— Позволь мне самому решать, кого я могу, а кого не могу победить. Так, пошли! Где эта падаль прячется?

— Внизу, под ульем, — сказала инквизитор Эмберли, — но вы уверены?

— Более чем. Иначе нафига мы здесь. Пошли, я давно хотел размяться с хорошим противником.

— Может, космодесант пойдёт с вами?

— Мои девочки ничем не уступят лучшим из астартес, так что не стоит, — покачал я головой.

Она покосилась на Каина.

— Комиссар, — сдал я его с потрохами, — можно одолжить вашего денщика ненадолго? Только сломать клетку, чем бы она ни была, и выпустить демона.

— Конечно.

— Каин? — Эмберли удивлённо на него уставилась, — это ты?

— Собственной персоной, — улыбнулся он ей, — как видишь.

— Астартес?

— Нет, но близко, — ответил он смущённо, — я тут посижу, ладно?

— Конечно, — отмахнулся я, — Клементина, гоу бить демонов!

За мной всё-таки увязались. Не, Каин предусмотрительно остался охранять штаб — вместе с множеством моих сороритас — а мы пошли группой в двести моих ББ, а ещё с нами Юрген и эльдары. Эльдары от него шарахались как от прокажённого и едва не шипели, когда он к ним случайно приблизился — он ведь лишал их всех их психических сил. А умереть в поле парии — для эльдара значило уничтожение души. Поэтому эльдары держались от него как можно дальше.

Мы полетели на множестве челноков к низу улья — и вышли на огромной промышленной площади — где уже велись бои с демонами. Люди сопротивлялись — и появление Святого — было для них божьим знаком — я почувствовал их воодушевление.

— Ведите, где тут эта зараза прячется.

— Нам вниз.

Пришлось пойти вперёд — девушки времени не теряли и из своих волкитов расстреливали демонов — множество демонов, которые мешали нам пройти. Немногие дошли до дистанции рукопашного боя — тогда их резали клинками.

Я чуть-чуть обновил клинки, добавив в них излучатель ноктилита — и псайкерством от них защититься было нереально. Теперь демоны визжали и сгорали от ран, полученных этими мечами — а орудовали девушки ловко.

Мы пробились через полчища вниз, и опустились под улей, на гигантском исполинском лифте.

До уровня -249 под уровнем земли. И оказались в гигантской пещере, пропитанной энергиями варпа — здесь мы сразу же встретились с культистами — и завязался славный махач!

Я первым рванул в их сторону и приняв на энергощиты доспехов мощные выстрелы их оружия — начал рубить во все стороны, используя огромную скорость как главное преимущество. Девушки расстреливали культистов издалека, преимущественно — и сгорали эти твари очень быстро и массово. А моя аура святого — заставляла их шипеть от боли и корчиться в муках.

Так что когда мы прошли полтора километра по пещере — мои сканеры показали мне огромную чёрную пирамиду, исписанную множеством колдовских символов. Она была чем-то похожа на сооружения некронов — но более эльдарская, что ли…

— Юрген, пошли ломать клетку демона.

— Хорошо, сэр.

Пустой и я — отправились прямо к чёрной пирамиде — эльдары же старались не приближаться, держась за спинами сражающихся. В присутствии юргена колдовские символы на пирамиде начинали шипеть и гаснуть, словно на раскалённую сковороду плеснули воды. Ещё немного — и они дымились, и разрушались — сама основа пирамиды начала трескаться. Клетка разрушалась, колдовство, сдерживающее демона — было нулифицировано аурой Юргена. Впрочем, и сам демон пострадал.

— Теперь беги к остальным, а я хочу повеселиться один.

Из глубин пирамиды вырвалась энергия варпа в огромном количестве и показалась огромная лапа, когтистая, и из неё, словно из скорлупы, начал вылезать огромный демон — размером с имперский титан. А я такой маленький! Демоны явно любили большие размеры.

— Жалкие черви, вы освободили меня! — сказал демон, — поклонись моему владыке и я щедро награжу тебя, червь, сделав одним из нас!

Я включил все боевые протоколы и начал усиливать крылья. И взлетел — врезавшись прямо в морду встающего демона — он отмахнулся когтистой лапой — но я ловко увернувшись, резанул по ней клинком. Демон взревел. Клинок был совсем не простой.

— Сволочь! Как смеешь ты, жалкое отродье…

— Завали хлебало, отрыжка варпа, и дерись! — сказал я через вокабулятор шлема, — мне скучно, не видишь что ли?

Он рванул на меня, а я на него — и наши удары встретились, породив ударную волну — я не сдвинулся ни на миллиметр, хотя он очень старался. Следующий удар был прямо по его морде. Демону я врезал по морде, отчего его уродливая рогатая голова резко метнулась в сторону, он попытался ударить меня огромным хвостом — но не преуспел — клинком я ударил по хвосту, отрезая его — часть хвоста отлетела в сторону. Демон взревел от боли, которой наверняка раньше не испытывал.

— А вот теперь начнём мочение!

Удар по его груди заставил демона пролететь метров двести до его клетки и врезавшись в пирамиду, проломить её спиной. Я уже был у его носа и вонзил клинок ему в руку, которой он закрылся — демон снова заорал.

Я использовал в клинке ноктилит — но я мог его переключать — с анти-псайкерского режима — на режим усиления святой силы, и сейчас мой клинок работал на усиление — сила Императора и веры в него — увеличивалась клинком многократно, клинок пылал от силы света — и удары по демону повреждали его бессмертную душу. Бессмертную, но не неуничтожимую.

Демон набросился на меня — он использовал вихрь из энергии варпа и в следующий миг я использовал устройство мгновенного скачка на короткое расстояние — и вонзил клинок в основание его черепа — и раздался страшный вой.

Кем бы он ни был — в его вое слышлся плач и отчаяние, психический вопль ужаса и страха перед чудовищем, которое пришло по его душу. Душа демона исчезала — она разрушалась, и это его страшило — привыкшие к своему бессмертию — они были не готовы исчезнуть из мира. Эти создания сдыхали в страшных муках — и этот