Как мы нагибали галактику - Бандильерос

Одев силовую броню, Кайрос расслабился, попробовал её функции. Она была более комфортна, чем прошлая.

А вот психосиловое оружие копировать он не мог никаким репликатором — поэтому решил, что надо будет создать своё — или использовать свою псайкерскую силу для преображения имеющегося. Прошлый меч ему уже был мал — разве что как кинжал — поэтому Святой Кайрос — он же просто архонт, подумав, решил, что лучше взять за основу оружие астартес. Сейчас его рост был равен астартес-примарис.

Посетовав на судьбу слишком высоких людей, он пошёл прочь по кораблю — в сторону репликаторов, которые изготавливали еду для столовой. И заказал им изготовление бочек фенрисийского мьода. Это адское пойло, которое любили все космические волки — можно было синтезировать, а вот дальше — Кайрос, подумав немного, решил попробовать одну из своих способностей, подаренных Императором. А именно «Освящение». Эта способность — пронизывать пси-силой, словно радиацией, что угодно, наполняя это силой. Император лично не называл её так — это было бы слишком религиозно — но позже так стали называть всё, к чему коснулась психосила золотого света.

Кайрос сконцентрировал свою силу воли, отчего крылья за его спиной засияли ярко, словно звезда — и все на корабле и даже на планете почувствовали мощнейшее возмущение в варпе — разошедшееся кругами словно от брошенного камня — и Кайрос — совершенно не подозревая, сколько силы надо использовать — выложился на максимум!

Максимум, правда, был такой — что даже император на святой терре дёрнулся, почувствовав вспышку псайкерства невиданной мощи. Он в этот момент подумал, что этот псайкер неумел, но вполне мог бы подавить магнуса красного чистой силой. А если добавить его природу архонта — то это была вообще взрывоопасная смесь. Магнус был примархом — но примархи очевидно уступали архонтам. Результат этого эксперимента не был известен даже Императору.

Тем временем Кайрос освоил новую способность — телекинез. Лёгкое дуновение воли — и пять двухсотлитровых бочек Мьода, которые наклепал репликатор — поднялись в воздух и выстроившись строем — полетели за ним, а сам он пошёл на выход. Кайрос вроде начал свыкаться с ощущениями — в новой броне и с новым ростом он чувствовал себя настоящим сверхчеловеком — огромным, сильным, а шаги его отдавались гулким эхом по коридору, при этом будучи плавными, а не как у некоторых космодесантников — которые чуть ли не переваливались в своей терминаторской броне.

Идя по палубам корабля — он встретил людей, которые от такого мощного колдунства, творимого рядом — практически кожей ощутили, что Император рядом с ними и смотрит на них — поэтому истово молились. Кроме техножрецов — которые с интересом отнеслись к ощущениям из варпа.

Он теперь отлично ощущал психическую силу монастыря космических волков — их монастырь пропитывала сила веры в императора — она была везде, и защищала от скверны хаоса. Кайрос огляделся — прохладный ветерок трепал его волосы, которые впрочем скрывала диадема в виде лаврового венка, не давая им лезть в лицо.

Кайрос пожал плечами, глядя на пустынные заснеженные пейзажи с высоты посадочной площадки — крепость стояла на вершине большой горы, под которой раскинулась прекрасная долина. Кайрос, сложив руки на груди, пошёл дальше.

Тем временем в святилище корабля бил поклоны, разбив до крови лоб, кардинал Дионис. Он ощутив бога-императора и его силу — чуть не тронулся умом и начал непрестанно молиться, что впрочем было никому не нужно. И вскоре, отмолив грехи — побежал искать святого, чтобы узнать, что произошло.

Он увидел его, идущего по палубе — величественный гигант в высокотехнологичной броне теперь вызывал у него священный трепет, его присутствие, казалось, давило. Дионис не посмел бы смотреть ему в глаза — и поэтому лишь когда раздался звон, он поднял взгляд. Святой бахнулся головой о переборку.

— Такой пафосный момент сломали, — буркнул он и пошёл дальше. А за ним летели пять деревянных бочек, слегка светящихся от огромной силы императора, вложенной в них.

Архонт зашёл в крепость-монастырь, сразу после входа — начинался зал пиршеств, рассчитанный на тысячу космодесантников — так как время было утреннее — в зале никого не было. Но зато он легко почувствовал своей новой силой, где находится волчья стая и пошёл к ним — к известному ему рунному жрецу Тору.

А там происходили те ещё события — в частности, появление святого заставило замолчать всех — в то время как Тор чуть ли не дрался с канониссой Клементиной. Точнее он с ней и дрался — но не так чтобы совсем всерьёз — но бока она ему намяла знатно — и он ей пару раз залепил, остальные образовали круг — импровизированную арену, в которой они сражались. Древняя традиция космических волков.

Когда вошёл святой — все ощутили мощное присутствие. Бьорн Разящий Коготь — одетый в доспех космодесанта, резко обернулся — он ощущал такое присутствие лишь раз — раньше, когда видел самого Императора. И это было то ещё воспоминание из Великого Крестового Похода. Остальные тоже замолкли, посмотрев на огромную фигуру в крайне искусной броне. Его крылья слегка светились, а светящийся золотом взгляд, казалось, прожигал насквозь.

— Тор, едрить налево, — Архонт тут же убавил свою психосилу с помощью импланта и ощущение пропало, глаза его приобрели просто золотистый цвет, — ты чего с девушкой дерёшься? Своих что ли волчат мало?

— Э… — Рунный Жрец замялся, — прости, что-то ты стал сильнее.

— А, заработал много экспириенса и получил левел-ап, — пошутил архонт, — шучу, освоил псайкерство. Но это не важно — что за драки? Клем!

— Святой! — Она испытала резкий приступ веры в Императора, — Тор требует оставить у него пятерых наших сестёр!

— Это с какой такой радости?

— Они понравились нашим парням, — сказал рунный жрец, — и ну ты понимаешь, сам же вчера говорил.

— А, — кивнул я, — значит, парни хотят, чтобы женщины остались с ними?

— Ну вроде того, — не стал противиться Тор.

— Император лично приказал нам сопровождать святого! Это наш долг!

— Клем, — посмотрел я на неё осуждающе, — хватит трактовать волю императора как хочется. Он приказал тебе стать моей подчинённой — ты подчинилась. Теперь я решаю вместо Императора, что тебе делать.

— Да, Святой, — сказала она, покаянно опустив голову.

— И в чём проблема оставить пятерых девушек на Фенрисе?

— Святой, они же созданные вами лучшие сороритас в мире — неужели