Новый человек-невидимка - Джон Диксон Карр

– Послушайте, – тихо спросил Чейз, – о чем вы вообще говорите?

– Ну… я о соседней квартире. Ее смотрели с дюжину человек, но все отказывались. И я не представляю почему. В ней нет ничего особенного. Она ничем не отличается от двадцати остальных. По крайней мере, так утверждает мистер Хемфилл, агент по аренде недвижимости. Но поползли нелепые слухи, будто по ночам туда проникает что-то нехорошее и остается там до утра. Я рассказала моему попечителю, барристеру Арноту Уилсону, он занимается моими делами после смерти отца. Так вот, он очень заинтересовался. Пытался глупо шутить и запугивал меня. Но как бы то ни было, сплю я теперь около другой стены. – Кэтлин улыбнулась, но белки ее глаз как-то странно блестели, и говорила она очень быстро. В углу рядом с дверью одиннадцатой квартиры виднелась маленькая дверца служебного люка, в котором находился лифт для подачи блюд. Чейз распахнул ее. Внутренняя дверца похожего на коробку люка тоже была не заперта. Теперь все сомнения отпали.

– Да, радио там, – сказал он. – Слышите?

– И… и что будем делать?

– Я заберусь в квартиру через служебный люк и выключу его, – просто ответил Чейз.

Высокий и худой, он вполне мог справиться с такой задачей. Конечно, когда он полезет туда и начнет болтать ногами в воздухе, выглядеть это будет не очень прилично, но Чейза это не смутило. Прежде чем нырнуть в люк, он случайно дотронулся до руки Кэтлин Миллс, и она была совсем холодной.

В прихожей одиннадцатой квартиры свет не горел. Пахло сыростью и свежей краской. Чейз сразу почувствовал, что там никто не жил. Он направился к источнику звука, загадочному радио. Судя по всему, оно находилось в гостиной. Квартира выглядела обычной и ничем не отличалась от той, в которой жил Чейз. Но ему стало интересно, что было раньше на месте этого дома. Грязный пол громко скрипел, и, удаляясь от двери, Чейз чувствовал, что все больше начинает походить на человека, который плутает по пещере, держась за веревку, и не знает, куда наступить.

Перед ним возникло серое окно, затем – застекленная дверь. Он открыл дверь в гостиную, и звук обрушился на него со всей силой.

Фонарь сбоку от дома освещал два окна, за которыми клубился туман. На полу около камина Чейз разглядел смутные очертания предмета, на котором мигала маленькая лампочка. Он удивился, что такой грохот доносится из маленького радиоприемника, – подобные стояли во всех квартирах, их легко мог перенести один человек. Приемник был подключен к розетке в стене. Чейз выключил его, и наступила тишина, точно на голову ему водрузили плотный звуконепроницаемый колпак.

Больше ничего не произошло. Никто не появился, никакого движения, никакого шума, кроме скрипа половиц, когда он наступал на них. И вдруг – громкий звонок, заставивший его подпрыгнуть от неожиданности. До этого момента Дуглас Чейз даже не представлял, насколько чувствительны его нервы и как их может задеть внезапный звук. Он поспешил к двери, повернул замок на дверной ручке и впустил Кэтлин.

– Вас так долго не было, – сказала она. – Ну что?

– Я его выключил, – ответил он. – Там стоит радио, но никто за ним не следит и никто его не слушает. Вообще непонятно, что оно там делает. В квартире никого нет.

Но в этом Чейз ошибся.

Впрочем, тогда они еще просто не знали. На следующий день тусклым серым утром в семь часов мимо окон одиннадцатой квартиры на первом этаже проходили рабочие, строившие забор вокруг дома. В окнах гостиной они не заметили ничего интересного. Но в окнах спальни увидели человека, который, съежившись, сидел в углу и как будто пытался протиснуться сквозь стену. Это был невысокий, крепкий, упитанный мужчина в пальто и шляпе котелке. Он был мертв, а на лице застыла такая гримаса, что никто из строителей не решился подойти поближе. Джеймс Р. Хемфилл, агент по аренде квартир, опознал в мужчине мистера Арнота Уилсона, барристера, проживавшего по адресу Харроу-авеню, дом пятьдесят шесть на северо-западе Лондона. Приехавший на вызов врач установил, что причиной смерти послужили сердечный приступ и шок, вызванный сильным испугом.

Два дня спустя вердикт врача подтвердил полицейский патологоанатом, проводивший вскрытие. После этого в одном из кабинетов Нового Скотленд-Ярда собралось несколько человек.

Смерть мистера Арнота Уилсона вызвала небольшое волнение в узких кругах, где его знали как яркую личность: успешного адвоката, блестящего оратора и человека, способного развлекать публику не хуже эстрадного артиста. Его мягкий юмор задевал, но не жалил. Он коллекционировал трости и спичечные коробки, принадлежавшие членам королевской семьи. Про него говорили, что он идет по жизни вприпрыжку. Его круглое простодушное лицо, его гетры и галстуки, его всегда чистое пальто и блестящие волосы – все выдавало в нем подлинного денди, и этот образ открывал перед ним все двери.

Он жил один, с поваром и слугой, в викторианском особняке на Хэрроу-авеню, неподалеку от многоквартирного дома, где его нашли мертвым. В его доме было тепло благодаря электрическим обогревателям, работавшим весь день даже в коридорах и ванных комнатах, и всегда очень чисто стараниями добросовестных слуг. Поэтому всех так удивило, что его нашли умершим от страха в пустой квартире.

Тело Уилсона обнаружили в субботу утром. А в понедельник Кэтлин Миллс и Дугласа Чейза вызвали в Скотленд-Ярд. В выходящей окнами на набережную комнате с пылающим камином их встретил крупный обходительный мужчина с веснушчатым лицом, добродушными глазами и аккуратно подстриженными усами. Он представился как полковник Марч.

Любезность полковника была так же велика, как и его дородное тело.

– К вам, вероятно, уже раз десять обращались с этими вопросами, но вы должны понять, что мне также придется их задать, ведь дело только передали в мой департамент. Мисс Миллс, надеюсь, вы не сильно расстроились из-за случившегося?

Кэтлин вскинула голову, как всегда стараясь не показывать своей женской слабости.

– Ничуть не расстроилась, – заверила она. – Мистер Уилсон был одним из моих поверенных. Он управлял скромными средствами, которые остались мне от отца. Но я его почти не знала и…

– Он вам не нравился.

– Даже не знаю, – ответила она, но было видно, что ей не хочется лгать. – Я так и не определилась в своем отношении к нему. Знаю только, что с первой нашей встречи он всегда любил подшучивать надо мной. – Внезапно она вдруг прониклась доверием к полковнику, разрумянилась и яростно выпалила: – Ой, какой же самодовольной дурой я была! Вы ведь понимаете, да? Но это правда. Он вечно смеялся надо мной. Отпускал шуточки про меня, про карьеру для женщин,