Новый человек-невидимка - Джон Диксон Карр

– Спасибо, моя дорогая, – сказал мистер Вильсон и повернулся к гостям. – Разумеется, наши услуги щедро оплачиваются, – виновато добавил он. – Но вы не представляете, с какими трудностями нам приходится сталкиваться. Однажды мне пришлось организовывать командировку в Южную Африку, чтобы найти подходящего двойника для… Впрочем, опять же – не стоит распространяться на эту тему. – Он закрыл глаза и блаженно улыбнулся. – Потом, существует проблема с ораторским искусством, постановкой голоса и так далее. Можно сказать, что я горжусь результатом своего труда. Когда в следующий раз пойдете в кино или будете смотреть кинохронику, приглядитесь внимательнее! Увиденное может стать для вас сюрпризом.

Инспектор Робертс наконец-то отдышался и вставил слово:

– Так мистер Хейл…

– Ах да, – пробормотал хозяин агентства, потирая сухие ладони и хмуро глядя на полковника Марча. – Мистер Хейл! Вероятно, вы обратили внимание на несоответствие, когда двойник мистера Хейла, многообещающий молодой актер по имени Габриель Фиск, напился на банкете?

– Несоответствие, – сказал полковник Марч. – Но возможно, не то, которое вы имели в виду. Кстати, разве он не повел себя достаточно безрассудно?

– Возможно, – с грустью признал мистер Вильсон. – Но это меньшее из двух зол. Видите ли, мы не знали, что невеста мистера Хейла будет присутствовать на мероприятии, иначе не стали бы рисковать. Поэтому на случай, если Фиск допустит оплошность, мы заранее придумали для этой оплошности оправдание. Мистер Хейл известный трезвенник, но я посчитал, что даже поклонник трезвого образа жизни может иногда изменять своим убеждениям.

Полковник Марч усмехнулся и возразил:

– Он может изменить своим убеждениям. Но не способен изменить свою пищеварительную систему. Если он выпьет столько алкоголя, начиная с коктейлей и заканчивая бренди, то либо уснет, либо ему станет плохо. Других вариантов для человека, который никогда в жизни не пил, просто физически не существует. Когда я услышал об этом маленьком представлении, сказал себе: «Это чудесно, но это не Хейл». И раз зашла речь о его невесте…

Вильгельмина Вильсон вытянулась в струнку.

Во время разговора она несколько раз, казалось, намеревалась что-то сказать. Девушка по-прежнему сидела на краю дядиного стола и мрачно смотрела на носок своей туфельки. Когда полковник Марч заговорил, она посмотрела на дядю как будто с мольбой.

Но мистер Вильсон остался невозмутим.

– Ах да! – сказал он. – Этот неприятный инцидент вчера утром!

– Что в нем было неприятного? – внезапно со страстью спросила девушка.

– Тсс! – приказал ей дядя, назидательно, но с любовью грозя пальцем. Казалось, его что-то расстроило. – Видите ли, полковник, моя племянница слишком импульсивна. Как и ее бедная мать, моя сестра. К тому же девушка без ума от Габриеля Фиска. Надеюсь, вы понимаете, что произошло? Тот костюм, а также бумажник и часы не имеют никакого отношения к делу. Это просто реквизит. Мистер Хейл снабдил нас точными копиями своих вещей. Я художник, сэр, у меня все продумано. Костюм и все остальное не использовали уже неделю. Фиск оставил его в шкафу, когда переодевался в гардеробной после посещения цветочной выставки на Масвелл-Хилл во вторник на прошлой неделе. Вчера Фиск в своей обычной одежде пришел за дальнейшими инструкциями. Он и моя племянница… – Мистер Вильсон откашлялся. – К сожалению, леди Патриция Мортлейк явилась именно в тот момент. Фиск, конечно, незаметно улизнул, когда она отвернулась. Но, на нашу беду, леди Патриция оказалась женщиной решительной. Она обыскала здесь все, нашла костюм, и я даже не хочу думать, что она заподозрила.

– А Хейл? – невозмутимо спросил Марч. – Настоящий Хейл? Где он теперь?

И снова мистер Вильсон заговорил виноватым голосом:

– В своем загородном доме, лежит, накрывшись с головой одеялом, и пытается придумать объяснение якобы своему поведению. Даже если он расскажет правду, боюсь, леди Патриции она не понравится. А я, скорее всего… потеряю клиента. Жизнь, – сказал мистер Вильсон, – сложная штука.

– Да.

– В любом случае, как я уже говорил, вы ведь не раскроете наш маленький секрет? Или аферу, если вам так больше нравится?

Полковник Марч встал. Казалось, что его впечатляющего вида фигура заполнила собой весь кабинет. Он слишком лихо заломил набок свою мягкую шляпу и взял трость с серебряным набалдашником. Его веснушчатое лицо покраснело.

– Откровенно говоря, – сказал он, – я ничего больше не могу сделать, ваша взяла. Если я правильно понимаю ситуацию, то, раскрыв эту аферу, испорчу репутации половине высокопоставленных особ в Англии. Этого мы не можем допустить. Народ хочет, чтобы его обманывали. Ну что ж, его следует обманывать! И если мисс Вильсон подтвердит, что вся эта история правдива…

– Да, – сказала девушка, не открывая взгляда от пола.

– Значит, мне больше нечего добавить. Всего хорошего, сэр!

– И вам тоже, полковник Марч, – радостно улыбнулся мистер Вильсон. – Вильгельмина, дорогая моя, проводи джентльменов.

Вильгельмина проводила их. Но вид у нее был не слишком довольный. А в поведении появилась нервозность. В приемной она внезапно остановилась и резко повернулась к ним.

– Ах вы, старый… – выпалила она, а затем не выдержала и то ли захохотала, то ли заплакала, полковник Марч не мог понять. – О чем вы думаете?

– Думаю? – переспросил полковник Марч с совершенно невинным видом.

– У вас что-то на уме! Вы сами знаете! Я поняла это по вашему лицу. В чем дело? Даже сейчас вы не верите в нашу историю? Я клянусь, что к тому костюму не прикасались неделю!

– О, вот вы о чем? – сказал полковник так, словно теперь ему все стало ясно. – Как раз этому я верю.

– Тогда в чем дело? О чем вы думали?

– Ну, – сказал полковник Марч, – раз уж вы спросили, то я думал о собаке.

– О собаке? – в недоумении спросила она.

– О собаке леди Патриции Мортлейк. Неприятный пес. К тому же я не люблю пекинесов. – Полковник Марч задумался. – Однако я обратил внимание на одну его особенность. Флопит не проявляет никакого интереса к незнакомцам. Ему можно предъявить всех сотрудников Скотленд-Ярда, а он не то что не залает, даже глаз не откроет. Этот пес лает, только когда чует запах или видит кого-то знакомого. Так что если вчера здесь находился Габриель Фиск, то я не понимаю, почему Флопит поднял такой шум и привлек внимание леди Патриции Мортлейк к вам обоим.

Все это время Вильгельмина не сводила с него голубых глаз, а ее лицо пусть и раскраснелось от смущения, но сохранило шаловливую живость. И тогда полковник Марч сказал свое последнее слово.

– Держитесь за него крепче, – сказал он еще тише. – Вы намного больше подходите ему, чем та знатная строптивица, которая распланирует его жизнь до последнего музыкального вечера и приема.

– Я давно люблю Фрэнка Хейла, – призналась девушка. – Но думала,