Жорж Сименон - Дама из Байе

Оба они проникают в дом через заднюю дверь, вносят тело на второй этаж в желтую комнату.

Слуги уверены, что мадам Делижар не выходила из дому, а месье Филипп — в клубе.

А те ждут возвращения мадам Круазье. Она должна скоро вернуться. Жозефина входит в комнату, в синюю комнату, и ее тут же убивают.

Филипп немедленно отправляется в клуб, опять же через заднюю дверь, и едет туда на машине. Ему нужно алиби. Из клуба он тоже едет машиной, а потом говорит всем, что приехал на такси.

Доктора выбирают со всей тщательностью. Он не должен знать ни планировки дома, ни Жозефины. Мадам проводит его к телу Каролины. Доктор совершенно правильно устанавливает причину смерти и подписывает сертификат. Осталось только отвезти ночью тело няни обратно, и работа окончена.

Несколько секунд в кабинете прокурора стояла тишина. Затем прокурор, не отрывая глаз от ножа для разрезания бумаги, спросил:

— Почему вы подумали о Каролине?

— Это логично. Доктор не мог осматривать тело Жозефины Круазье. Значит, он осматривал чье-то другое тело. Я купил вчерашнюю газету и прочел список умерших. Я был уверен, что найду хотя бы одну старуху. Я нашел ее. А когда узнал о связи ее с семейством Делижаров, дело было, считайте, закончено. Ее соседи подтвердят, что видели, как туда несколько раз приезжала машина. Они, правда, ничего не заподозрили, ибо знали, что в последнее время бывшие хозяева Каролины часто ее навещали. Может быть, это единственный добрый поступок Филиппа Делижара.

Хлопнув ножом по столу, прокурор резко спросил:

— Вы признаете себя виновным, Филипп Делижар?

— Я буду отвечать только в присутствии своего адвоката.

Традиционная формула… Он попытался встать, но зашатался. Мегрэ пришлось принести ему стакан воды.

Вскрытие тела Жозефины Круазье показало, что сердце ее было в отличном состоянии и что ее сначала пытались задушить шнурком от корсета, а затем — она сопротивлялась — добили двумя ударами ножа в спину.

— Я вынужден поблагодарить вас, — признался прокурор с кривой успешкой. — Вы в самом деле звезда того же масштаба, что и ваша слава. Однако я хочу сказать, что методы, которыми вы пользуетесь, в небольшом городе неприемлемы.

— Это значит, что мне бы здесь долго не продержаться?

— Я хотел уведомить вас…

— Спасибо.

— Но.

— Мне и самому здесь не очень нравится. Меня в Париже жена уже заждалась. Единственное, на что я надеюсь, так это на то, что канские присяжные не настолько ослеплены роскошью особняка этого мерзавца Филиппа, чтобы забыть потребовать для него смертной казни.