Изощрённые убийства. Щель - Юсси Адлер-Ольсен

*

Прошли больше девяти месяцев с тех пор, как он в последний раз грелся в уютной атмосфере салона Франсуа, и их встреча получилась бурной. Объятия сменялись укоризненными минами по поводу его долгого отсутствия, а затем — новыми объятиями. О да, Франсуа действительно скучал по нему.

— Ох, это так романтично, что ты постоянно в разъездах, Мишель! — щебетал он, отодвигая кутикулу на пальцах Ларса. — Но и у нас тут, признаться, жизнь била ключом. Пока ты странствовал по миру, я пережил один шок за другим. Такое чувство, будто я притягиваю несчастья!

Он положил руку на грудь — ему явно понадобилась секунда, чтобы взять себя в руки.

— Сначала у Гиты муж, Франк, утонул возле их летнего дома в Рогелейе — после этого я ее полгода не видел. Потом этот ужасный случай с мужем Дороты Шмидт и его братом. Ты, наверное, уже не помнишь, но я рассказывал тебе про нее — это та, у которой был жуткий старый муж.

Он поежился и вжал голову в плечи.

— Муж Дороты бросился под машины, а его брата нашли мертвым под деревом. Писали, что это убийство и самоубийство. Это так жутко, мне даже кажется, будто я сам невольно запустил всю эту цепочку событий. Эти несчастные вдовы ведь обе мои клиентки!

Ларс откинул голову на раковину, чтобы Франсуа смыл шампунь, и прикрыл глаза. Он не видел причин вступать в разговор без крайней необходимости.

— А потом, Мишель... зимой случилось то, от чего меня до сих пор бросает в дрожь. Представляешь, Молиза и Герт Саксенхольд погибли в автокатастрофе из-за гололеда! — От волнения его пальцы стали слишком сильно массировать кожу головы Ларса. — Ужас, мне даже думать об этом страшно. Разве это не кошмар?

— Кошмар, согласен. Напомни-ка, а это кто такие?

Франсуа убрал руки. — Не притворяйся, будто не помнишь Молизу и Герта Саксенхольд! Это же те самые супруги, каждый из которых по секрету признавался мне, что мечтает отправить вторую половинку на тот свет. Мы с тобой еще шутили на эту тему. — Он помахал ладонью перед лицом, нагоняя воздух. — Боже, что я несу. Сказал «шутили»... какое ужасное слово в таком контексте!

Ларс задумался. Возможно, он действительно слишком усердно «проредил» клиентуру Франсуа, но ведь именно здесь ему подворачивались самые легкие заказы. Они буквально сами шли к нему в руки. В других местах ему приходилось неделями выслеживать жертв, чтобы понять, за какую ниточку дернуть, а тут всё подавалось на блюдечке. Но отныне следовало поберечься. Франсуа придется обойтись без него — в этот салон за новыми клиентами Ларс больше ни ногой.

— Как думаешь, Мишель, это судьба? Ты веришь в судьбу? — продолжал доноситься голос сверху. — Или я действительно приношу несчастья? Пожалуйста, не говори мне этого, если думаешь так же.

Ларс отмахнулся. Он пожал плечами и снисходительно рассмеялся: — Глупости, Франсуа. В жизни постоянно случаются подобные вещи. Странные совпадения, череда похожих событий, которые кажутся взаимосвязанными, но на деле это почти никогда не так. Чистая случайность, что эти трагедии произошли именно с твоими клиентами. Уверен, больше такого не повторится, могу тебя заверить.

«Ой», — мысленно осекся он. Слово «заверить» было, пожалуй, не самым удачным.

— Ну как ты можешь меня заверять, Мишель, — отозвался Франсуа и вдруг прекратил массаж. Его пальцы замерли в волосах Ларса, словно он погрузился в глубокое раздумье. Ларс почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Знаешь, странно, что мне это раньше не приходило в голову, — тихо произнес парикмахер. — Но ведь с тем же успехом несчастья можешь приносить ты.

Ларс секунду помедлил с закрытыми глазами, собираясь с мыслями. Затем открыл их и с наигранным изумлением уставился на Франсуа:

— Я? Что ты имеешь в виду? С какой стати?

— Да потому что ты оказывался здесь всякий раз, когда заходила речь о мужьях и женах, мечтавших избавиться друг от друга.

«Осторожнее со словами», — предупредил себя Ларс, прислушиваясь к ощущениям от пальцев Франсуа на своей макушке. Парикмахерские руки были опасными свидетелями. Сейчас нужно было заставить их вернуться к работе и не дать Франсуа углубиться в свои подозрения.

— Ну, я же не знаю, что тут у тебя происходит, когда меня нет, — усмехнулся он. — И вообще, Франсуа, это всего лишь забавные совпадения, не бери в голову. Ни ты, ни я к этим смертям отношения не имеем, и слава богу! Перестань накручивать себя. Ты явно перечитал детективов.

Франсуа отступил на шаг.

— И всё же скажи мне одну вещь, Мишель. Ты утверждаешь, что пропадал всю осень, зиму и вплоть до Пасхи. Но где конкретно ты был? Судя по цвету лица, явно не на югах. Тогда где же?

Ларс приподнял голову от раковины, чувствуя, как намок воротник под полотенцем. Тон Франсуа разительно изменился, и этот новый тон Ларсу очень не нравился.

— О, я сменил несколько мест. Зимой успел пожить и в Финляндии — тоска смертная, скажу тебе. Шесть недель в Тампере, это их второй по величине город. Уж там-то точно не загоришь.

Он широко улыбнулся своему отражению в зеркале, рассчитывая, что эта финская глухомань, где он когда-то случайно провел пару невыносимо скучных часов во времена своей юности, была последним местом на земле, о котором такой человек, как Франсуа, мог иметь хоть какое-то представление.

Но он просчитал со своей стороны.

— Боже, какое совпадение! — воскликнул Франсуа. Эти слова прозвучали как удар в спину и вызвали настоящую панику в душе Ларса.

— Вот уж действительно совпадение так совпадение, просто с ума сойти! Моя бабушка жила в Тампере. В детстве я бывал там чаще, чем в любой другой стране. Раз двадцать, наверное, туда ездил.

Ларс лихорадочно искал, на какую тему перевести разговор. Сказать что-нибудь мастерам в зале. Спросить о ремонте или о том, сколько может стоить антикварная коллекция старых парикмахерских принадлежностей Франсуа и вон то бюро из красного дерева со старинной пишущей машинкой «Гермес». Обсудить наряды клиенток, машины за окном, запах косметических средств — но мысли путались. Язык словно прилип к нёбу, а мозг лихорадочно работал вхолостую.

— Да уж, надо же... — выдавил он наконец севшим голосом. Откашлялся и повторил: — Невероятное совпадение. Твоя бабушка действительно жила в Тампере?

Франсуа кивнул своему отражению.

— Да, но она умерла,