Смерть в бриллиантах - Си Джей Беннет

– Вы упомянули Вашингтон?

Секретарь сдержался, чтобы не закатить глаза, но при воспоминании об инциденте у него дрогнула жилка на щеке.

– Это было в субботу, мэм. Я узнал в воскресенье, но не хотел вас беспокоить в ваш день рождения. И, как я сказал, я уже разобрался.

– Уверена, что разобрались, Майлз. С чем именно?

– Нелепое нарушение протокола. Джоан имеет обыкновение болтать с каждым звонящим, независимо от статуса. Она подружилась с какой-то секретаршей из Белого дома и взяла на себя смелость сменить вашу резиденцию на октябрь. Я бы, возможно, и не заметил, но она сама мне на это указала, будто гордилась.

– И что же она конкретно поменяла?

Щека Уркхарта задрожала сильнее.

– Протокол вполне ясен. Все государственные деятели, посещающие Белый дом, останавливаются в Блэр-Хаус на Пенсильвания-авеню, как это заведено со времен неудачного визита Черчилля в резиденцию президента в 1942 году. Насколько мне известно, премьер имел обыкновение бродить по Белому дому ночью с несколько большей свободой, чем считал приличным президент. Учитывая это обстоятельство, вдвойне неловко, что Джоан и эта американская секретарша самостоятельно поменяли протокол и решили поселить вас и герцога в резиденции президента.

– Неужели?

Глаза королевы расширились. Ее лицо оставалось бесстрастным, и Уркхарт принял отсутствие выражения на нем за ужас, равный его собственному.

– Не беспокойтесь, мэм. Я поговорил со своим человеком в Вашингтоне. Он сейчас занят исправлением ситуации, пока это не дошло до президента. Мы не хотим, чтобы он подумал, что мы не уважаем традиции, частную жизнь…

– Понимаю, – сказала королева. – Вы говорили с Джоан? Она объяснилась?

– Она сказала, что обсуждала это с Джереми, но он отрицает. Боюсь, ей нельзя в полной мере доверять. Возможно, еще одна черта ее класса. Если быть великодушным, можно предположить, что она, возможно, перетрудилась.

Королева перебила его:

– Если бы вы поговорили с ней, Майлз, она сказала бы, что я сделала пометку после моего разговора с президентом на прошлой неделе. Миссис Эйзенхауэр любезно пригласила герцога и меня остановиться у них в Белом доме. Я была тронута этим жестом. Это знак нашей личной дружбы.

– Мэм, я…

– Конечно, я приняла приглашение. Вы не видели пометку в графике? Я очень надеюсь, что вы успеете поговорить со своим человеком в Вашингтоне, прежде чем президент действительно узнает новости. Я бы не хотела, чтобы мы выглядели неблагодарными.

Уркхарт застыл, потрясенный до глубины души:

– Да, мэм.

– А также бестолковыми и неорганизованными.

Повисла пауза.

– Да, мэм.

Уркхарт был уязвлен. Ее Величество редко делала выговоры, но когда делала, то тщательно выбирала слова. Бестолковыми и неорганизованными. Если бы сэр Хью узнал… Конечно, во всем виновата глупая девчонка, которая недостаточно ясно все изложила и зачем-то обсуждала это с Джереми, а не с ним – если она вообще с кем-то говорила. Она не приносила ничего, кроме хлопот, если не считать работы с документами – с которыми справится любая канцелярская крыса. Именно это он и пытался донести. Он вернулся к своей мысли:

– Она не показала мне пометку. Но это не все, мэм. Я действительно не могу позволить ей работать на меня.

– Не хочу напоминать, Майлз, но, строго говоря, она работает на меня.

– Ну, чисто технически, мэм. – Он поймал взгляд Ее Величества и поправился. – То есть, конечно, на вас, но…

– Вы упомянули опоздания?

По крайней мере, Ее Величество слушала и стремилась докопаться до сути.

– Как минимум дважды, – пояснил он. – Вальяжно прибывала после девяти утра.

Фиона, благослови ее Господь, редко появлялась к десяти, но, когда входила со своим любимцем Монти, всегда выглядела божественно. Джоан, наоборот, если опаздывала, казалась измотанной и даже неряшливой.

Королева кивнула:

– Бог мой. И “задирает нос”? Кажется, так вы выразились? В каком смысле?

Он сказал “задирает нос”? Что ж, она и задирала.

– Отношение Макгроу к пунктуальности говорит само за себя, мэм. Она машинистка: если кто и должен соблюдать рабочий график, то это она. Она здесь без году неделя, а у нее уже завышенные представления о своей персоне.

– Вот как.

– Это неудивительно, как я уже сказал. – Наконец-то Уркхарт мог пустить в ход свой козырь. Он напустил на себя мрачный вид; не годилось ликовать, нанося coup de grâce[17]. – Джереми провел небольшое расследование. Хотел, так сказать, составить о ней представление, и мы обнаружили, что за мисс Макгроу водится много чего.

– Вот как?

– Военная биография Макгроу. Грубое нарушение субординации. Все еще хуже, чем мы думали. Неудивительно, что она об этом не рассказывает. Боюсь, после того, что мы узнали, оставлять ее в личном секретариате нельзя.

– Могу я взглянуть?

Уркхарт почтительно протянул папку из крафтовой бумаги, которой вооружился перед выходом из своего кабинета.

– Конечно, мэм. Все здесь черным по белому. Уверен, когда вы прочтете, поймете, что я имею в виду.

Джоан вызвали к королеве в половине седьмого, как раз когда она готовилась к концу дня навести порядок на столе. Впервые за последние пять дней она заканчивала раньше девяти вечера, но не возражала против небольшой задержки – в действительности она даже обрадовалась. Ей было что обсудить с Ее Величеством. Личная помощница секретаря подошла к двери королевского кабинета на втором этаже в приподнятом настроении.

При виде выражения лица королевы от него не осталось и следа.

– Добрый вечер.

Джоан настороженно присела в реверансе:

– Добрый вечер, Ваше Величество.

– У нас мало времени. Мне скоро спускаться вниз. Я ознакомилась с вашей военной биографией.

Королева сидела за массивным письменным столом работы Томаса Чиппендейла; стол стоял под прямым углом к эркерному окну комнаты. За левым плечом королевы темнело небо. В комнате были удобные кресла и стол для работы, заваленный бумагами. Сегодня вечером компрометирующий документ, лежащий поверх королевского расписания, освещала настольная лампа Anglepoise.

– Заместитель личного секретаря принес мне это. Боюсь, у нас небольшая проблема.

Небольшая проблема.

В комнате было тихо, если не считать грохота, с каким рушилась новая жизнь Джоан. Она не двигалась, стараясь не дать глазам заблестеть.

– Вас понизили в звании, как я понимаю.

– Да, мэм.

– О. – Королева подняла глаза. – Я помню тот инцидент, хотя не знала о вашем участии. Мне рассказывал отец.

– Правда?

– Да. Все были обеспокоены, когда бригадир Йелланд накануне высадки в Нормандии был отстранен от командования Лонгмедоу. Вы работали на Йелланда, верно?

Джоан кивнула. Штаб-квартира в Лонгмедоу ознаменовала конец ее “интересной” войны.

Прежде чем попасть туда, она успела побывать в Блетчли и в