Отголоски во времени - Джули МакЭлвен

главной её ценностью оказались ловкие руки и умение обращаться с иголкой. Она помогала старой Беатрис, театральной портнихе, шить новые костюмы и чинить старые. Работа в основном была незаметной, в тени. Эдвина растворилась среди декораций и деревянных задников, которые выкатывали на сцену к очередному акту. Никому не хотелось вглядываться в её изуродованное лицо.

Её губы тронула невесёлая усмешка. По крайней мере, теперь можно было спокойно спать в одной из театральных каморок, не опасаясь ничьих приставаний.

И всё же глаза у Эдвины оставались, хотя левый был сухим и искривлённым. Она научилась подмечать то, чего не замечали остальные.

Например, тех двух джентльменов.

Они выглядели безупречно: дорогие, сшитые по мерке сюртуки, модные бобровые шляпы с загнутыми полями. Среди прочих франтов не выделялись. И всё же были… другими.

Впрочем, до вчерашнего дня она о них почти не думала. А вчера в театре появилась леди, которая расспрашивала о Клариссе.

Кларисса получила желанную роль Порции в предстоящем представлении «Венецианского купца»

А неделю назад исчезла.

Когда Эдвина услышала, как леди расспрашивает управляющего театром, мистера Майотта, о Клариссе, она сразу вспомнила двух джентльменов. Оба входили в круг поклонников пропавшей актрисы.

К сожалению, леди явилась не вовремя: до начала субботнего вечернего представления оставалось меньше часа, и актёры метались по сцене, заканчивая приготовления. Нервы у всех были на пределе. Обычно мистер Майотт угодливо лебезил перед знатными посетителями, но на этот раз, не выдержав напряжения, рявкнул на благородную даму и велел ей убираться.

Эдвина дождалась, пока мистер Майотт побежит распекать жонглёров, надевших не те костюмы для первого номера, и подошла к посетительнице. Не обращая внимания на её испуганный вздох и взгляд, метнувшийся по изуродованному лицу, девушка предложила рассказать всё, что знает, если леди вернётся завтра к десяти часам. Взамен она просила лишь несколько монет.

— Перестаньте! Нет!.. ПОЖАЛУЙСТА!

Эдвина разом вернулась к действительности. Это

В нос ударил запах льняного масла, театрального грима, опилок и растопленного сала. Серый утренний свет пробивался сквозь окна и фонари в крыше: без них пришлось бы тратить слишком много свечей на репетиции и изготовление декораций. По меркам Ковент-Гардена театр был небольшим — всего триста мест. По обе стороны сцены поднимались четыре яруса балконов с отдельными ложами. По краю партера торчали железные шипы. Ряды зрительских кресел расходились веером от сцены, разделённые на три сектора.

Эдвина ступила в зрительный зал и замерла: тишину разорвал вопль. Краем глаза она заметила движение и вскинула голову — к верхнему балкону справа от сцены. Её здоровый глаз расширился от ужаса: над перилами поднялось крылатое существо и взмыло в воздух. Но вместо того чтобы взмахнуть крыльями и полететь, оно издало нечеловеческий крик и устремилось вниз… вниз… вниз

Эдвина зажала рот ладонью, сдерживая собственный крик. Наступившая тишина была такой мрачной и бездонной, что ей почудилось, будто она сама падает в колодец без дна. Она не могла оторвать взгляда от фигуры, неестественно изогнувшейся между двумя креслами. Это была не сказочная хищная птица, а та самая леди, с которой она должна была встретиться. Чёрный бархатный плащ распластался вокруг женщины, словно сломанные крылья ворона.

Медленно Эдвина подняла взгляд от неподвижного тела к верхнему балкону. Через балюстраду перегнулся мужчина. Лицо его отчасти скрывали широкие поля шляпы и воротник шинели, но она знала, кто это. На мгновение их взгляды встретились. Его глаза словно обожгли её — как то пламя, которое она пережила.

А потом он исчез.

Эдвина не знала, сколько простояла, оцепенев, пока внутренний голос не взвизгнул: Не стой столбом, дура набитая, беги!

Судорожно вдохнув, она вздёрнула юбки выше колен и бросилась по коридору. Вдалеке загрохотали сапоги: мужчина сбегал по лестнице. От ужаса у неё всё похолодело. Она налетела на дверь за кулисами и едва не закричала, когда та не поддалась. Ловушка!Глупая, глупая девчонка!

Тяжёлые шаги за спиной гремели, словно гром. Потной, скользящей рукой она нащупала щеколду и распахнула дверь. Споткнулась. Выпрямилась и помчалась по переулку. Сердце колотилось как бешеное, и Эдвина бежала так, словно за ней гнался сам дьявол.

А ведь он и гонится. Если догонит — мне конец.

Глава 2

Вторник, 10 сентября 1816 года

Кендра могла с уверенностью сказать: за все свои двадцать семь лет она ни разу не представляла себе день собственной свадьбы. Она никогда не принадлежала к девочкам, которые хихикают при виде мальчиков и мечтают, как пойдут к алтарю, где их ждёт некий смутный силуэт. А если бы и принадлежала, то всё равно за миллион лет не смогла бы вообразить такуюгдекогда

Путешественница во времени.

Уродец природы.

Её пальцы крепче сжали хрупкий хрустальный бокал. Прошло больше года с того дня, когда её неожиданно забросило сюда сквозь вихрь или червоточину, но иногда голова всё ещё кружилась и ей чудилось: однажды утром она проснётся и поймёт, что всё это было сном.

По рукам пробежал холодок. Год назад она отдала бы всё, лишь бы так и случилось: проснуться в собственной постели, в квартире в Мэриленде. Нажать выключатель, зажечь свет, встать под горячие упругие струи душа. Самой сесть за руль и отправиться на работу, в отдел