Кукольный лес - Саския Калден

Я села и огляделась. В висках застучало, и меня затошнило.

У окна стоял комод, выполненный в том же стиле, что и кровать. Слева от меня была дверь из стали, выкрашенная в темно-зеленый.

Стальная дверь в детской комнате? В детской без игрушек? А на полу был голый бетон.

Я встала и, видимо, сделала это слишком резко. Комната поплыла перед глазами, было безумно холодно. Ноги стали ватными, а тошнота лишь нарастала.

Как долго я пролежала в этой кровати?

Пошатываясь, я подошла к двери и потянулась к ручке, чувствуя, как к горлу все сильнее подкатывает тошнота. Мне стало нечем дышать, я прикрыла рот руками и тут же заметила рядом с дверью пустое ведро из-под краски.

Рвота хлынула из меня и разлетелась брызгами, ударившись о белый пластик.

Я опустилась на пол, вытерла со лба пот и ухватилась за край ведра, снова и снова сплевывая в него кислую массу. Почему здесь стояло пустое ведро из-под краски?

Я собралась с силами и нажала на дверную ручку. Сначала один раз, затем другой – безрезультатно. Сердце колотилось так быстро, так сильно, будто готово было вот-вот выпрыгнуть из груди. Кто-то запер меня здесь.

В памяти всплыла поездка. Мы поехали в город, автобус, полный детей из приюта. Нам повезло с погодой. Светило солнце, и, хотя было прохладно, за столиками уличных кафе и на скамейках сидело много людей. Я стояла рядом с Лили перед «Рыбным фонтаном»[3]. Она завороженно смотрела на фигуры, украшающие метровую колонну. В двенадцать меня бы тоже восхитило это, но мне было шестнадцать. Если меня что и интересовало, так это парни, а у собора как раз стояли несколько, один из которых мне особенно понравился. Я не хотела, чтобы он увидел меня с мелкой двенадцатилеткой, поэтому отошла от Лили и встала в переулке. Там я была одна и могла наблюдать за ним, надеясь поймать взгляд.

Но этому не суждено было случиться.

Кто-то резко дернул меня назад, схватил и с силой прижал тряпку к моему лицу. Это был мужчина, я уверена в этом. Его руки были большими и сильными.

Он усыпил меня.

И теперь я стояла здесь, на этом полупустом холодном чердаке. Запертая в окружении детской мебели и ведра, полного рвоты.

Я бросилась к окну в поисках ручки. Но ее не было. Это была простая деревянная рама со стеклом на уровне моих плеч. Я посмотрела вниз сквозь стекло. Метров пять, не меньше. И куда ни глянь – ничего, кроме леса. Густой темный лес.

На меня нахлынула паника, я не знала, что делать. Я лихорадочно начала ощупывать оконную раму, потянула за нее и вдруг услышала звуки. Стук по дереву, тихий и скрипучий.

Я резко обернулась. Ручка опускалась. Дыхание сбилось и стало прерывистым.

– Отойди от двери! – Это был мужской голос. Он был глухим, словно его слова поглощались сталью.

Я подумала, что он обращается ко мне, но затем кто-то ответил.

– Я просто хотела… – Маленькая девочка. Судя по всему, она стояла ближе к двери, чем мужчина, и ее слова прозвучали громко, виновато и четко.

– Иди в свою комнату, Клара!

Я бросилась к двери.

– Клара, – прошептала я. – Забери меня отсюда.

Ручка с резким щелчком опустилась до упора. Она услышала меня! Я встала рядом с дверью, готовясь рискнуть и использовать шанс.

– Прекрати немедленно! – прорычал мужчина – его голос звучал уже ближе.

Затем послышался возмущенный вздох, а за ним какой-то глухой шум.

– Но я лишь хотела…

– Сейчас же иди в свою комнату!

Шум стих. Как и голоса.

Я колотила в дверь, звала Клару, кричала о помощи. А потом замерла.

Мужчина. Он все еще стоял за дверью?

Некоторое время я прислушивалась к тишине, затем бросилась к комоду и открыла верхний ящик, надеясь найти что-нибудь, чем можно было бы защититься.

Он был пуст. Нижний тоже. Непонятно, зачем здесь вообще стоял пустой комод.

Я посмотрела на окно. Затем изо всех сил попыталась вытащить ящик, но он был намертво прикручен. Я огляделась по сторонам в поисках чего-нибудь, чем можно разбить стекло. Кровать. Нет, слишком громоздкая, слишком тяжелая. Времени было в обрез. Мужчина знал, что я очнулась. Он скоро придет за мной. И что тогда? Что он со мной сделает? Будет мучить? Убьет?

Мысли крутились в бешеном вихре. Отбросив их, я подбежала к окну, замахнулась и ударила кулаком по стеклу. Острая боль пронзила костяшки пальцев, но стекло осталось целым. Ни единой трещинки.

Я потерла болевшие костяшки, подошла ближе к окну и в отчаянии прижалась к нему лбом.

Даже если бы мне удалось разбить стекло, я бы ни за что не пролезла в это крошечное окошко. К тому же, прыгнув вниз, я бы переломала себе все кости. А если кричать о помощи? Кто-нибудь вообще услышал бы? Кругом лишь лес. Ни дороги, ни других домов. Ни людей.

В замке́ заскрипел ключ. Металл заскрежетал по металлу.

Я кинулась обратно к кровати, села, и дверь распахнулась.

У него были каштановые волосы, которые местами торчали в разные стороны. Лицо – худое и угловатое, как и все тело. Я не была уверена, тот ли это человек, который похитил меня. Он показался мне таким старым. Лет сорока или пятидесяти. Но, кажется, это был он.

Он застыл на пороге, приподнял заостренный подбородок и уставился на ведро. Несколько секунд он смотрел на мою рвоту. Я судорожно дышала, громко, слишком громко.

Потом он посмотрел на меня. Пристально, словно хищник. В комнате повисла гнетущая тишина. У меня задрожала челюсть, и, как бы я ни старалась взять себя в руки, ничего не выходило. Я все тряслась.

– Встань.

Он прятал что-то за спиной. Я вцепилась в одеяло и прижала его к груди.

– Встань, я сказал.

Он отчеканил каждое слово с такой жесткостью, что я мгновенно повиновалась. Я вскочила и встала рядом с кроватью. Если бы он подошел ко мне слишком близко, я бы смогла еще немного отступить. Позади меня оставалось еще достаточно места. А за ним была дверь. Открытая. Смогла бы я убежать? Мне нужно было лишь проскочить мимо него.

Я попыталась прогнать эти мысли. Только бы он не прочел их. На его лице не дрогнул ни один мускул, но глаза говорили: «Что бы ты ни затеяла, девочка, ты проиграешь».

Он медленно подошел ко мне.

– Пожалуйста, не делайте со мной ничего. – Мой голос прозвучал