Первый ящик снизу - Паоло Дельмастро

— С чего вы взяли?

Его у лыбка переросла в смех, но в нем по-прежнему угадывалась горечь.

— Какой же вы сыщик, если даже не удосужились навести справки? Все в компании знают, что мы за последние два года ничего не продали. Наша продукция больше никому не нужна.

— Я расследую утечку конфиденциальной информации, а не финансовое положение фирмы, — сказал я, стараясь выглядеть профессионально.

Я понимал, что с моей стороны это была довольно жалкая попытка оправдаться. Реальность была такова, что братья Гальбьяти, владельцы HTI, рассказали мне совершенно другую историю, и я поверил им на слово, не удосужившись даже проверить. И теперь я понятия не имел, какая из двух версий была ближе к истине. Если бы я знал, как выглядит оператор сотовой связи 1501, я представил бы ее смеющейся над моей наивностью.

Я попытался разговорить Россетти: мне нужно было убедиться, что он говорит правду. Какой там школьный экзамен — я чувствовал себя полным идиотом! Попытавшись освободить свой разум от бесполезного самоедства, я решил копнуть глубже и досконально разобраться в происходящем. Если инженер на ходу сочинял душещипательную историю, чтобы вызвать во мне жалость, рано или поздно он обязательно на чем-нибудь споткнется. У лжи короткие ноги — так, кажется, говорят. Правда, по лицу Россетти нельзя было сказать, что он врет. Наоборот, в его взгляде читалось что-то вроде облегчения, которое возникает только после искреннего признания.

— Простите, но, насколько я знаю, HTI всегда считалась небольшой, но довольно известной своими ценными разработками компанией. Как получилось, что она оказалась в таком положении?

— К сожалению, случилось то, что часто происходит, когда предприятие не развивается. Вы можете быть одним из лучших в своей области, изобретать новые технологии, внедрять инновации. А потом мир меняется, и то, что вы делаете, внезапно становится никому не нужным. Знаете, что означает HTI?

Ну вот, снова этот вопрос. Как будто, черт возьми, весь мир обязан это знать! Я ничего не ответил.

— Высокотехнологичные инжекторы. На протяжении двадцати лет мы занимались усовершенствованием систем впрыска для двигателей.

— Дайте-ка угадаю: «Пежо» ставит ваши инжекторы, а также «Фиат», но только на автомобили, проектируемые в Италии.

— Совершенно верно! — воскликнул Россетти, мне даже показалось, что он взглянул на меня с интересом.

— И это, по-вашему, описание компании, дела которой идут из рук вон плохо?

— Да, потому что через несколько лет автомобили, работающие на дизельном топливе, просто исчезнут с рынка. Сегодня никто больше не разрабатывает новые дизельные двигатели, а электромобили, как вы знаете, не имеют двигателей внутреннего сгорания.

О да, конечно, кто же этого не знает?

То, что мы неуклонно движемся в этом направлении, стало понятно довольно давно. В те времена, когда доходы были астрономическими, — уже тогда следовало инвестировать в исследования и пытаться выйти на новый уровень. Вместо этого они предпочли выдоить корову до последней капли молока и довели ее до изнеможения, естественно, не забыв обеспечить себе финансовую подушку, откладывая миллионы в офшорах. И теперь рассказывают нам всякую чушь об экономическом кризисе, конкуренции с Китаем и глобализации. А для коровы настало время отправиться на бойню. Будь они прокляты! — не выдержал Россетти.

Если он играл роль, то был достоин «Оскара».

Инженер замолчал. Теперь он выглядел гораздо более спокойным.

— Не понимаю, зачем китайской компании платить деньги за то, что, по вашим же словам, больше никому не нужно?

— На самом деле, они делают то, что должны были сделать мы. Китайцы прекрасно знают, что в некоторых сегментах автотранспорта дизельные двигатели будут востребованы еще довольно долго — например, в грузовиках и тягачах. И для больших расстояний необходимы мощные моторы, а электрические двигатели к этому пока еще не готовы. Наши технические решения изначально не предназначены для этого сектора, но эту проблему легко решить — достаточно лишь немного доработать уже имеющуюся продукцию. А наша компания обладает богатейшей базой ноу-хау, подобной которой в мире не так-то легко найти. Фактически наши конкуренты пытаются заполучить то, что еще обладает определенной ценностью на рынке автомобильной промышленности.

— И, действуя таким образом, вы хотели отложить для себя что-то на черный день?

Россетти уныло пожал плечами.

— Я попытался. Моя жена недавно потеряла работу, и я надеялся, что хотя бы мне удастся обеспечить себе достойную пенсию. Эти деньги я планировал использовать, чтобы заплатить недостающие взносы в пенсионный фонд. А получив выходное пособие и оформив пособие по безработице, мы бы как-то дотянули до моей пенсии.

— И ради этого вы пошли на преступление.

— Знаю, — тихо ответил Россетти, опустив взгляд. — Однако, поверьте, это никому не навредило бы. Мои коллеги в любом случае окажутся в такой же ситуации, как я. А хозяева компании уже накопили столько, что для них практически ничего не изменится.

Я украдкой наблюдал за Россетти. Никаких колебаний, ни малейшей неуверенности в голосе. Я мысленно отметил для себя: прежде чем приниматься за расследование, надо проверять кредитоспособность клиента.

— Но есть еще одна деталь, которую я для себя не прояснил.

Россети пристально взглянул на меня — как ему удается что-то увидеть через такие толстые линзы?

— Если то, что вы мне рассказали, правда и Гальбьяти действительно ищут покупателя, то почему китайцы действуют таким странным образом? Разве не проще было бы купить то, что им нужно, у законного владельца?

Россетти снова улыбнулся, и на этот раз в его грустной улыбке мне привиделось чуть заметное превосходство. Я даже уловил намек на насмешку в мой адрес. Путь от инквизитора до объекта для насмешек оказался удивительно коротким.

— Ноль без палочки, — ответил инженер.

Это было уж слишком! Я ощутил нарастающее во мне раздражение. Его улыбки — еще куда ни шло, но оскорбления!

— Россетти, мне кажется, вы не в том положении, чтобы надо мной насмехаться.

— Вы о чем? — удивился инженер. — Причина, по которой конкуренты хотят провернуть это дельце через сотрудников компании, в том, что цена этому — ноль. Они бросают нам какую-то мелочь, только чтобы мы им не мешали. Гальбьяти же пытаются продать все целиком: проекты, патенты, бренды. А китайцам нужны только отдельные разработки — лишь те, в которых они заинтересованы. Остальное они приобретать не собираются.

Я пожалел о том времени — а ведь это было всего пару часов назад, — когда я не сомневался, что смогу сделать все по классической схеме: фотографии и аудиозаписи с моей стороны, денежное вознаграждение за проделанную работу от заказчика — и дело с концом. Вместо этого я продолжал совершать глупые ошибки.

— Могу ли я спросить, как