Призрачный амбар - Джон Вердон
— …возможность побеседовать с известным инвестором Гладстона, крупным землевладельцем и нынешним кандидатом на пост главы города. Мы находимся в его великолепном доме, откуда открывается чудесный вид на озеро Уиндерли.
Страм повернулся к Ранзаку. — Для зрителей, которые не представляют себе масштабов ваших семейных владений: сколько у вас земли?
На лице Ранзака возникла улыбка одними губами. — Около двух тысяч акров. Как только городской совет утвердит наш план, мы воспользуемся правом выкупа ещё семи тысяч акров. Наш проект станет крупнейшим в истории штата комплексным освоением земель — жильё, отдых, торговля. Он революционно преобразит местную экономику и даст тысячи рабочих мест там, где профессиональные политики годами позволяли всему приходить в упадок. Из-за лени? Некомпетентности? Коррупции? Вопросы, которые стоило бы им задать.
Страм подался вперёд. — Не хотите назвать имена?
— После победы на выборах мы этим всерьёз займёмся. Кое-кто из нечистых на руку деятелей может угодить за решётку. Но сейчас зрителям следует опасаться радикальной программы так называемых защитников природы, которые несут только застой и бедность. Они истинные враги нашего города, штата, страны. Это не просто кучка чудаков, которые обожают мотыльков и пересчитывают мальков. Это враги прогресса, враги американского духа.
— Сильные слова, — заметил Страм с заметным сочувствием. — Подозреваю, не все с вами согласятся.
— Совершенно верно, Джордж. Давайте посмотрим, кто поддерживает меня, а кто — моего соперника. За мной лучшие люди Гладстона: Коалиция экономической мощи, Альянс «Процветание прежде всего», Ассоциация предпринимателей трёх округов, Гладстонский клуб охотников и рыболовов, Ассоциация автогонок на серийных машинах, Церковь сверхъестественного успеха. Кстати, пастор этой церкви, одной из крупнейших в штате по числу прихожан, напоминает: материальный прогресс — часть Божественного замысла, а те, кто его обеспечивает, — соратники Господа.
— Впечатляющий список сторонников, — сказал Страм, явно впечатлённый.
— Ещё бы! А теперь взглянем, какая шайка безумцев поддерживает Стюарта Уилмота. Защитники голубой моли, крикливая ЛГБТК-тусовка, Спасатели болот, Травяные ходоки, Эковеганы, Коммандос опылителей. Так что вы правы, поддерживают меня не все. Только здравомыслящие. Настоящие люди земли. Лесорубы, строители, владельцы небольших предприятий. Не заносчивые приезжие из города, которые разъезжают на своих маленьких экологичных машинках, восторгаются песто из черемши и органической рукколой и пытаются заблокировать любое начинание, способное помочь трудолюбивым американцам.
Страм задумчиво поджал губы. — И Стюарта Уилмота вы относите к этим противникам всего на свете?
— Уилмот не просто среди них. Он знаменосец. И теперь привёл себе силовую поддержку из города. Дэйва Гурни. Бывшего полицейского из Нью-Йорка. Слышал, остановился он в заведении под названием «Трёхцветный кот», у Джастина Клейборна. Что само по себе наводит на подозрения.
— Матерь Божья! — вскричал Клейборн, едва не подпрыгнув с дивана. — Чего он, чёрт побери, добивается?!
Гурни пожал плечами. — В лучшем случае хочет подчеркнуть мою связь с вами и Уилмотом. Тогда любая найденная мной компрометирующая его информация будет выглядеть сомнительно.
— А в худшем?
— Его слова могут побудить самых ненормальных сторонников заявиться сюда и устроить скандал. Если такое случится, когда меня не будет, звоните в полицию: в отдел Гладстона, шерифу округа, полиции штата. Дайте этим безумцам понять, что полиция уже едет, а вы всё записываете. Это должно удержать их от серьёзных выходок.
Клейборн процедил сквозь зубы: — Подлый сукин сын!
Гурни снова посмотрел на экран. Ранзак как раз заканчивал очередное высказывание словами: «…те, кто вставляет палки в колёса, и кое-кто похуже».
— Вы явно не боитесь наживать врагов, — заметил Страм.
Ранзак рассмеялся сухим, безрадостным смехом. — Как говаривал мой дед, если не наживаешь врагов, значит, не говоришь правду.
Страм кивнул. — Слова, которыми стоит руководствоваться. А теперь вопросы наших зрителей. — Он указал кому-то за кадром. — Соедините с первым дозвонившимся.
Короткую паузу прервал грубый мужской голос: — Как нам не пустить в Гладстон всю эту трансгендерную чушь?
Ранзак напустил на себя серьёзный вид. — Такие вопросы решаются избранием правильных людей на должности. Правильных людей в школьный совет, правильных людей в городской совет. Правильные люди находят правильные решения. Ваш голос может изменить всё.
— Следующий звонок, — сказал Страм.
Другой рассерженный мужчина произнёс: — Я слышал, что весь этот природоохранный вздор в крупных СМИ — дымовая завеса для навязывания гей-повестки. Что вы об этом думаете?
Ранзак подхватил его гневный тон. — В природоохранном движении полно скрытых целей. Они хотят уничтожить принципы, благодаря которым наша страна стала великой. Они хотят нас парализовать, остановить прогресс, поставить на колени!
Страм ухмыльнулся. — Следующий!
Гурни заметил: чем сердитее звучали звонившие, тем довольнее выглядел Страм.
Следующий голос оказался, судя по звучанию, самым молодым. — Говорят, на Весенней ярмарке хотят запретить продажу арбалетов. Это правда?
— Если меня изберут главой города, никакого запрета не будет. Мы живём в свободной стране, и я прослежу, чтобы Гладстон таким и остался.
Следующей позвонила женщина. Дрожь в голосе выдавала пожилой возраст. — Мистер Рэнсэк, не расскажете, что это за яркие огни мы видим в небе?
Он помедлил. — Вы не могли бы их описать?
— Ну, яркие, я же сказала. Иногда быстро так двигаются. Иногда вовсе с места не сходят. Больше всего беспокоит, что они почти всё время над водохранилищем. Я спросила племянника Колби, он служит в американских ВВС, не пришельцы ли это, а он говорит, не знает, но вполне могут быть. И вот водохранилище-то беспокоит. Они прямо над ним, и воду после такого пить не хочется: кто знает, что они туда сбрасывают. Потому я и звоню, чтобы вы, когда вас выберут, а я молюсь, чтобы выбрали, проверили это, если только вы уже не в курсе.
Задумчиво кивнув, Ранзак пообещал разобраться с загадочными огнями, равно как и со множеством других вещей, тревоживших жителей Гладстона.
— Меня зовут Уэйн Маклин, — объявил следующий дозвонившийся с сильным выговором жителя северной части штата. — Я начальник смены на станции очистки стоков. Хочу сказать, мистер Ранзак: всем сердцем верю, что вы — тот самый динамит, который нужен нашему городу. Вы режете правду-матку. Никакой сопливой чуши. Знаете, что надо делать. Взорвать прогнившую систему и начать заново. Спасибо, сэр.
Пока он говорил, в кадр вошла молодая женщина с планшетом для бумаг и встревоженным лицом. Она передала Страму записку, и любопытство на его лице сменилось мрачной озабоченностью.
— Простите, Дон, — сказал он, — вынужден вмешаться. Мне только что передали срочную новость. Здесь говорится, что давний житель Гладстона Дик Лумис арестован в связи с повреждением чужого имущества. По словам очевидцев, мистер Лумис въехал на экскаваторе-погрузчике прямо в витринное окно предвыборного штаба Уилмота, выкрикивая: «Живи свободным или умри». Полицейские на месте происшествия сообщили, что Лумис,