Город прощения - Лэй Ми

Женщина, дежурившая у кровати Пань Сяо, видя изможденную Ай Вэнь, даже не потрудилась помочь; взгляд ее был холоден.

Ай Вэнь поставила сумки, подняла руку, вытирая пот со лба, и с усилием выдавила улыбку:

– Здравствуйте, тетушка.

– Я же говорила, не нужно приходить, – безразлично сказала женщина. – Пань Сяо отдыхает, иди домой.

Ай Вэнь неловко улыбнулась и, подойдя поближе, глянула на лежащего в кровати Пань Сяо. Он стал еще худее, чем в прошлый раз. Лицо пожелтело; кожа, тонкая, как бумага, плотно обтягивала выступающие скулы. Его дыхание было хоть и ровным, но коротким; казалось, он изо всех сил боролся с невидимым противником за кислород.

Обида за себя и беспокойство о нем одновременно подступили к горлу, глаза Ай Вэнь наполнились слезами. Она прикрыла рот рукой и беззвучно заплакала. Выражение лица женщины стало еще недовольнее, она грубо оттолкнула ее:

– Хватит реветь! – Ее слова становились все язвительнее. – Надо было тогда не делать этой глупости, а теперь плакать – толку-то!

Ай Вэнь всхлипывала:

– Тетушка, простите…

Пань Сяо на кровати вдруг застонал и медленно поднял веки. Глазные яблоки медленно повернулись, словно пытаясь разглядеть обстановку в палате. Наконец он увидел Ай Вэнь и слабо улыбнулся.

– Ты… – Его улыбка мгновенно застыла. – Почему ты плачешь? – Затем он повернулся к женщине и нахмурился: – Мама, ты опять злишься…

Женщина тут же парировала:

– Разве я не права? Если б не она, ты бы…

Пань Сяо указал на соседнюю кровать, загороженную шторкой:

– Не мешай другим пациентам.

Женщина, фыркнув, вытащила из угла большой мусорный пакет.

– Ладно, поболтайте, а я прогуляюсь. – Она ткнула пальцем в Ай Вэнь: – Не волнуй его слишком, сердце не выдержит.

И с этими словами вышла за дверь.

В палате снова стало тихо. Двое молодых людей несколько секунд смотрели друг на друга, затем Пань Сяо поманил Ай Вэнь. Девушка подошла, села и прильнула к нему.

– Видя меня в таком состоянии, мама тревожится… – Рука Пань Сяо нежно гладила Ай Вэнь по волосам. – Поэтому не сердись на нее, ладно?

Ай Вэнь энергично кивнула, чувствуя, как теплые слезы катятся из уголков глаз.

– С ногами уже всё в порядке?

– Да. Но далеко ходить нельзя, все еще болит… – Ай Вэнь прикусила губу. – Папа не разрешает мне много двигаться – я пришла тайком.

– Слушайся дядюшку, все постепенно наладится. – Голос Пань Сяо звучал довольно уныло. – Как же я тебе завидую… У меня вечно нет сил, и врачи не разрешают вставать с кровати.

– Ты тоже поправишься. – Ай Вэнь подняла голову и взяла Пань Сяо за руку. – Ты должен слушаться врачей.

– Не волнуйся. – Пань Сяо с усилием перевернулся на бок. – Просто лежу слишком долго; так хочется выйти, посмотреть на мир…

Ай Вэнь оживилась:

– Если сможешь вставать и двигаться, что больше всего хочешь сделать?

– Поблагодарить твоего отца.

– О?..

– Как бы то ни было, он спас мне жизнь. – Взгляд Пань Сяо был мягким. – Если б не его помощь, меня уже давно не было бы.

– Не говори так! – Ай Вэнь снова прижалась головой к его груди. – Все из-за меня, иначе ты не пострадал бы…

– Все это в прошлом, не вспоминай больше. – Пань Сяо взял прядь ее волос и накрутил на палец. – Еще я хочу навестить ту малышку.

Ай Вэнь вздрогнула и полностью уткнулась лицом в грудь Пань Сяо.

– У нее все хорошо?

– У нее всё в порядке, – донесся от его груди глухой голос. – Ей хорошо.

– Хочу лично перед ней извиниться, ведь я тоже виноват… – Пань Сяо вздохнул. – Не нужно было позволять тебе так много пить, и еще…

– Не говори! – Ай Вэнь резко подняла голову, в ее глазах читался ужас.

Пань Сяо вздрогнул:

– Что с тобой?

Ай Вэнь выскочила из больницы и быстрым шагом пошла по тротуару. Наконец ее правая нога не выдержала интенсивной ходьбы. Девушка с трудом дошла до дерева, оперлась на ствол и присела. На нее тут же нахлынули страх и мучительное раскаяние. Она опустила голову между коленями и разрыдалась.

В нескольких десятках метров позади нее Чжэн Сунлинь вытер выступившую на тыльной стороне руки каплю крови и закурил сигарету, спокойно наблюдая за ней.

Следственная группа проверила все имевшиеся в медицинских учреждениях города записи об операциях по трансплантации органов, но не нашла имен Чжэн Кая и Ван Гуанъяня. Учитывая, что те могли сделать операции под вымышленными именами, группа потратила огромные усилия, чтобы проверить каждого пациента, перенесшего трансплантацию, но так и не смогла установить связь ни с одним из двух погибших. Что касается списка доноров, то, хотя группа его и получила, все они могли быть соотнесены с документально подтвержденными реципиентами.

Другими словами, на данный момент все ниточки оборвались.

Чжао Дэцзюнь стоял в конце длинного конференц-стола, поглаживая подбородок и не отрывая взгляда от анатомического плаката на стене. На глазах и печени были нарисованы круги красным маркером.

– Учитель Фан!

Фан Му отложил в сторону «Русалочку» и поднял голову:

– Мм?

– Предположим, что роговица и печень, пересаженные Чжэн Каю и Ван Гуанъяню, были от одного донора. – Чжао Дэцзюнь указал на плакат. – Как думаете, этот донор еще жив?

– Маловероятно, – покачал головой Фан Му. – Вряд ли кто-то согласится при жизни отдать сразу роговицу и печень… Разве что самый близкий родственник – но у Чжэн Кая и Ван Гуанъяня нет родственных связей.

Чжао Дэцзюнь помолчал немного, затем вдруг спросил:

– Какие человеческие органы сейчас можно пересаживать?

– Наиболее распространенные – почки, сердце, печень, роговица. – Фан Му подошел и встал рядом с