Два шага до рассвета - Александр Юльевич Васильев
В 15.40 он покинул здание министерства. План действий, представленный Кириллову, был оставлен без изменений, и Владимир приступил к его выполнению.
Он пешком прошел тихую улочку Огарева, возле Центрального телеграфа повернул направо и, сливаясь с людским потоком, двинулся в сторону Кремля.
Позади остались кафе «Марс» и театр имени Ермоловой. Владимир проходил мимо гостиницы «Интурист», перед входом в которую расположилась группа иностранцев. Курчавый парень в клетчатых брюках, отчаянно жестикулируя, что-то доказывал своим товарищам. Их возражения моментально тонули в потоке слов экспансивного парня. Владимир представил его на аудиенции у полковника. Бедный Дед, наверное, не смог бы выдержать такого напора.
Владимир прошел по подземному переходу к Музею Ленина, но прежде, чем ступить на Красную площадь, решил на минутку зайти в Александровский сад. Там год назад он познакомился с Леной. С тех пор приходил сюда только один раз, хотя работает совсем рядом. Все некогда, все дела.
От потока машин отделилась «Чайка» с золотыми кольцами на крыше и остановилась перед входом в парк. Наружу вынырнул жених, подал руку невесте. Из других дверей высыпали многочисленные гости, таинственным образом умещавшиеся в машине. Они окружили молодых, и вся группа двинулась к воротам. Невеста несла цветы к могиле Неизвестного солдата.
У них с Леной не было свадебного вояжа. Из загса вместе со свидетелями поехали домой на такси. Гостей собралось немного. Кроме его мамы и родителей Лены, шесть человек. Праздновали на «новой» квартире. Повезло: буквально за неделю до свадьбы разменяли двухкомнатную на две однокомнатные. Мама теперь живет на «Соколе», рядом со станцией метро. Им похуже — от «Каховской» две остановки на автобусе. Да и дом не подарок. Старая пятиэтажка, без лифта и мусоропровода. Зато отдельное гнездышко. Пока потерпят, а там будет видно. Может быть, удастся получить что-нибудь от работы…
Пламя вырывалось из отверстия в звезде, покоящейся на мраморных плитах.
Свадьба притихла. Люди молча смотрели на танец огня. Невеста прошла вперед и положила красные гладиолусы на застывшее в металле знамя.
В августе прошлого года на этом месте Владимир повстречал Лену. Дополз до конца первый рабочий день в министерстве, самый пустой и нудный за все время трудовой деятельности. Отсидев восемь часов за столом, Володя даже не понял толком, чем придется заниматься в дальнейшем. Очень скоро его представления о работе в центральном аппарате коренным образом изменились, но в тот августовский вечер в голову упорно лезло глупое словечко «лажа». Владимир смотрел на огонь, но ему виделся желтый квадрат окна в ветхом доме подмосковной деревушки. Позапрошлую ночь он провел в мокрых кустах приусадебного участка. Ждали опасного рецидивиста. С наступлением рассвета засаду сняли, а через час пришло сообщение, что преступник задержан в городе Сочи. Владимиру вспомнилось выражение древних римлян: nil admirari — ничему не следует удивляться. Несколько мудрых изречений он заучил еще в школьном возрасте, и вот, надо же, одно из них так удачно выплыло из памяти. В голове родилась философская мысль о превратностях судьбы. Он начал развивать ее, но помешал чей-то вопрос: «Молодой человек, у вас случайно нет ручки?» Хрупкая фигурка умиротворила раздосадованного было Владимира, а ясные глаза и робкая улыбка настроили на лирический лад. Жертвуя собственной мыслью, он позволил девушке записать ее наблюдение, выяснил, что она учится на факультете журналистики, предложил свою биографию в качестве темы дипломной работы, отстоял с ней половину очереди в кафе-мороженое (больше не хватило терпения) и прокатил до дома на такси. Тот день оказался началом нового этапа жизни.
По крутому Кремлевскому проезду Владимир поднялся к Красной площади. Куранты гулко пробили четыре раза. Возле Мавзолея мелькнули фуражки с васильковыми околышами — смена караула у Поста № 1. Три солдата, чеканя шаг, двигались вдоль Кремлевской стены к Спасской башне. Толпа, собравшаяся у Мавзолея, качнулась и потекла за ними.
На голубом фоне неба вырисовывались разноцветные маковки. Замечательное творение времен Иоанна Грозного предстало перед Владимиром в полном величии. Долгое время Володя не понимал красоты Покровского собора. Она вошла в него с годами, заставляя вновь и вновь восхищаться своей неповторимостью.
Не доходя до храма, он повернул на улицу Куйбышева, пошел мимо суетливого ГУМа. Шурша колесами, по мостовой пронесся сияющий лимузин. За затемненными стеклами мелькнула неясная фигура. Кто это? Владимир не успел разглядеть.
Миновав здание Верховного суда РСФСР, он оказался у большого темного дома, на стене которого висела черная вывеска с золотыми буквами. Владимир открыл тяжелую дверь.
Лифт поднял его на пятый этаж, и он попал в коридор министра и его первого заместителя. Какая-то женщина указала на узенькую лесенку, уходящую под крышу.
Поднявшись наверх, он очутился в крохотном закутке и прямо перед собой увидел табличку «Начальник контрольно-ревизионного управления М. А. Черных».
Дверь оказалась заперта.
— Вы к Михаилу Анатольевичу? — поинтересовался проходивший мимо мужчина, заметив тщетные попытки Владимира проникнуть в кабинет начальника. — Он уехал в другую организацию. Вам придется прийти завтра.
— Ох-о-хох. — Владимир поскреб ногтями подбородок. — Завтра я никак не смогу. Меня не будет в Москве. А вы мне не сможете помочь?
— А что у вас за проблема?
Владимир раскрыл красную книжечку.
— Я инспектор Министерства внутренних дел. Хочу поговорить с кем-нибудь, кто работал вместе с ревизором по фамилии Букреев.
Лицо минфиновца удивленно вытянулось. Он взглянул на удостоверение и как-то странно дернул головой.
— Зачем понадобилось вытаскивать из забытья старую историю? Сергей осужден. Чего еще не хватает?
— Недавно выяснились важные подробности. Начата новая проверка.
— Ну, наконец-то выяснились подробности, — передразнил мужчина. — После того, как человек полтора года отсидел в тюрьме. Раньше эти подробности найти никто не мог.
Владимир растерялся, приняв высказанную претензию на свой счет.
— Не обижайтесь, — сказал мужчина, и подобие улыбки появилось на его губах. — Я не сдержался. Пожалуйста, проходите в мой кабинет.
Владимир с интересом рассматривал сердитого собеседника, которому, судя по всему, была небезразлична судьба бывшего коллеги. Его вряд ли можно было назвать симпатичным из-за глубоких складок возле носа, но в глазах, да и вообще в выражении лица просматривалось благородство, и Владимир почувствовал к нему доверие.
Минфиновец сел за один из трех столов, стоявших в комнате. Владимир расположился за другим.
— Давайте вначале познакомимся, — предложил мужчина. — А то разговаривать как-то неловко. Меня