Первый ящик снизу - Паоло Дельмастро

было снято с большого расстояния, но явно с использованием профессиональной аппаратуры с высоким разрешением. Кроме этого, я обнаружил несколько аудиофайлов. Они были не слишком четкими, но уловить суть разговора мне все-таки удалось: собеседники обсуждали условия поставок и расчетов. Вернувшись к Excel-документам, я наткнулся на таблицы с личными данными и оценками результатов работы примерно тридцати сотрудников. Еще там была самая настоящая органиграмма[61], словно это был архив менеджера по кадрам какой-нибудь крупной компании.

Последней я открыл папку под названием «Услуги охраны». В ней тоже были многочисленные документы Excel, разложенные по подпапкам — по одной на каждый год, начиная с 2015-го. Файлы были названы фамилиями получателей платежей, и среди них я без труда нашел Конти. Я обнаружил его еще в доме Маркини, и эта находка шокировала меня, словно хук в подбородок от Карлоса Монсона[62]. В течение нескольких лет прокурор получал десятки тысяч евро — наличными до прошлого года, и в криптовалюте в последние месяцы. Вот оно, стремительное развитие компьютерных технологий! Затем средства с биткоин-кошелька переводились на пополняемую кредитную карту. Файл с названием «Конти» хранился в папке за 2021 год. Там было еще около дюжины имен. Кто знает, кем были эти люди? От одной мысли о том, что среди государственных чиновников скрывалось столько негодяев, я покрылся холодным потом. Ведь их задачей было бороться с такими, как Морабито, они же, наоборот, обогащались, ведя двойную игру.

Внезапно я ощутил острую необходимость спрятать флешку в надежном месте, и моя квартира вряд ли для этого подходила. В этот момент я четко осознал всю ценность информации, которая оказалось у меня в руках. Конечно, никто не сможет получить доступ к компьютеру Джакомо — я был единственным, кто знал пароль. Но если что-то пойдет не так, мне вряд ли удастся попасть в квартиру Маркини во второй раз. Теперь я понял, почему Джакомо так настойчиво искал надежного человека, которому мог доверить эти материалы, — государственным структурам по умолчанию доверять было нельзя.

Я взглянул на часы — был третий час ночи. Усталость давала о себе знать. Я решил, что завтра куплю еще одну флешку, на которую продублирую всю информацию, и пообещал себе, что найду надежное место для ее хранения. А сейчас я хотел внимательно изучить содержимое всех папок «Услуги защиты» за последние пять лет, потому что мне срочно требовался ответ на мучивший меня вопрос: был ли во все это вовлечен комиссар Манкузо?

Звонок домофона, раздавшийся в ночной тишине, заставил меня вздрогнуть. Я осторожно выглянул в окно и увидел полицейскую машину с мигающими огнями, остановившуюся прямо у моего подъезда. Дверь со стороны пассажира была открыта. Стараясь сохранять спокойствие, я нажал кнопку домофона и спросил:

— Кто это?

— Синьор Фоссати? Агент Поцци. Мне необходимо срочно доставить вас в комиссариат.

— Вам не кажется, что это не совсем подходящее время для визитов?

— Дело крайне важное и срочное. Пожалуйста, спускайтесь как можно скорее.

Она явно была не в духе.

— Это приказ? Я арестован?

— Нет, но возможность заставить вас это сделать у нас имеется. Однако, если вы сделаете это сразу, мы все сэкономим немного времени.

— Хорошо. Дайте мне одну минуту. Не хотите ли подняться и выпить кофе?

— Нет, спасибо. Пожалуйста, поторопитесь.

— Хорошо, я иду.

Нет, мне совсем не доставляло удовольствия в подобных обстоятельствах прикидываться дурачком. Мне просто нужно было выиграть несколько секунд, чтобы сообразить, что делать дальше. Они не могли точно знать, что у меня есть эти документы. Однако в полиции могли заподозрить, что я что-то скрываю. И, выманив меня из дома, агенты, скорее всего, вернутся и все обыщут.

Я должен был срочно спрятать флешку в надежном месте. Но в каком? В том, которое у всех на виду? Например, эта пластмассовая коробочка на письменном столе, где уже много лет лежат разноцветные скрепки, огрызки карандашей, куски затвердевших ластиков, ручки, которые больше не пишут и точилки для карандашей с ржавыми лезвиями. Но что-то мне подсказывало, что те, кто профессионально вламываются в чужие дома с целью обыска, прекрасно знают о подобных уловках и содержимое этой коробочки проверят в первую очередь.

Не было и речи о том, чтобы держать флешку при себе: я буду слишком нервничать и все время машинально стараться пощупать свой карман. Я опасался проницательности и слишком развитой интуиции комиссара Манкузо. Нет, лучше классический тайник — такой, о котором никто не догадается.

Я быстро закрыл все файлы, выключил ноутбук и вытащил флешку. Выйдя из квартиры, я запер дверь на все обороты. Никогда бы не подумал, что ключ в моей замочной скважине можно провернуть целых восемь раз. С каждым поворотом ключа мне слышался скрежет шестеренок, и я представлял себе десятки подвижных рычагов, вращающихся колесиков и прочных металлических стержней, пронизывающих дверь. Но все это было не в силах меня успокоить.

Я вошел в лифт, осмотрел внимательно кабину и решил спрятать флешку за верхней кромкой висевшего в ней зеркала. Выбранный мной тайник находился достаточно высоко — заметить его смог бы лишь тот, чей рост превышал два метра десять сантиметров. Всем остальным однозначно понадобилась бы лестница. И, судя по количеству пыли, оставшейся на моих пальцах, риска, что синьора Луиза случайно найдет ее во время уборки, практически не было. Кроме того, я мог не беспокоиться, что флешка упадет на пол от вибрации лифта: край зеркала образовывал небольшую ступеньку, на которой я и оставил свое маленькое сокровище. Короче говоря, дубликаты секретных документов могли спокойно пролежать здесь до начала следующей геологической эпохи. Или пока я за ними не вернусь.

Выйдя из лифта на первом этаже, я заметил, что дверь в каморку консьержки была приоткрыта.

— Не беспокойтесь, синьора Луиза, это уже знакомая вам полицейская, — крикнул я.

— Вы что-то от нас скрываете, синьор Элио, — проворчала старушенция, появляясь из-за двери. — Что происходит, позвольте вас просить?

— Ничего особенного. Возвращайтесь лучше в постель, иначе завтра у вас будут круги под глазами.

— Не умничайте! Я за вас переживаю, — ответила консьержка с выражением оскорбленного достоинства.

Помахав ей на прощание рукой, я вышел из подъезда. Вновь воссоединившаяся парочка — агент Розато за рулем и агент Поцци на пассажирском сиденье — ждали меня с включенными мигалками. Я сел в машину с видом законопослужного гражданина.

— Доброй ночи! Рад снова видеть вас вместе, — с наигранной веселостью сказал я и добавил уже серьезно: «Я так понимаю, спасти жизнь прокурору Конти не удалось».

— Да, к сожалению, это так. К моменту приезда наших коллег прокурор был уже мертв.