Призрачный амбар - Джон Вердон
— Красочно, — заметила Мадлен. — Дэвид, уже почти половина десятого. Надо сделать те звонки, о которых мы говорили.
Они извинились и поднялись наверх. Закрыв дверь номера, Мадлен объяснила, что хотела задать несколько вопросов, но не при Клейборне.
— Например?
— Ты считаешь, что именно Ранзак — наша цель?
— Скорее всего.
— Ты не уверен?
— В этом деле есть странные обстоятельства. Некоторые жестокие действия, похоже, имели практическую цель, другие выглядят патологическими. Одни тщательно спланированы, другие совершены импульсивно. Одни разумны, другие совершенно глупы.
— Похоже на поступки разных людей с разными мотивами.
— Верно. Но даже если ограничиться убийствами, вопросов чертовски больше, чем ответов. — Он достал телефон, открыл составленный им список вопросов «почему», «где» и «кто» и показал Мадлен.
Почему выбрали именно этих трёх женщин?
Почему для убийства избрали столь садистский и громоздкий способ?
Почему их закопали в том амбаре?
Где, если не в том амбаре, их заставили забраться в гроб, ставший орудием убийства?
Где теперь этот гроб?
Кому в Гладстоне выгодна их смерть?
У кого хватило расчётливости осуществить столь сложное тройное преступление?
Кто настолько безумен, чтобы причинить такие страдания?
Мадлен медленно прочитала список и лишь потом заговорила.
— Смотрю на последние три вопроса. Может, ответ на все три — Ранзак?
Гурни вздохнул. — Лучший ответ, который у меня находится: «Да… но».
— То есть?
— Да, потому что Ранзак выиграет, если Уилмот лишится поддержки всех трёх женщин. Но цена — уже из-за одного только риска — несоизмеримо выше выгоды. Да, его финансовый успех предполагает расчётливый ум, теоретически способный организовать убийства. Но опять-таки соотношение риска и выгоды совершенно нелогично. И да, внутри мистера Ранзака есть что-то ледяное, как и в большинстве людей, одержимых жаждой денег и власти. Но одной холодностью не объяснишь садизма этих преступлений. Между чудовищной жестокостью убийств и практической целью выиграть выборы словно нет связи.
Мадлен поморщилась, будто почувствовала во рту кислый привкус. — Возможно, в мистере Ранзаке и его мотивах скрыто больше, чем кажется на первый взгляд.
— Или среди его сторонников есть кто-то ещё более безумный.
— Подозреваешь кого-то конкретного?
— Может быть, одного из трёх его сторонников из лагеря.
— Ты говоришь не слишком уверенно.
— Тайсону Гроку, который угрожал тебе в Уолнат-Кроссинге, не хватит ума разобраться с организацией всего этого. Джонни Лемино рискует потерять целое состояние, но я не представляю, чтобы он приехал из Бронкса и возился с тонкостями трёх последовательных похищений. Что до Харлана Стоуна, у него мёртвые глаза наёмного убийцы, но действовал бы он только по приказу Ранзака. А если бы Ранзак поручил ему устранить этих женщин, он наверняка придумал бы способ попроще.
— И что нам теперь делать? — В её голосе звучало нетерпение, желание наконец сдвинуться с места.
Гурни открыл ящик прикроватной тумбочки и достал конверт с материалами, подготовленными Уилмотом: аэрофотоснимок лагеря с GPS-координатами каждого строения и лист с описанием того, для чего эти строения служили.
— Всё сильнее подозреваю, что ужасы, происходящие в Гладстоне, уходят корнями в старый лагерь Ранзака. Поэтому мы проведём небольшую разведку.
— Сейчас? — Её глаза загорелись.
Он взял ноутбук, дрон и ключ от «Аутбека». — Не вижу причин ждать.
Карта лагеря, пометки Уилмота и спутниковый снимок дорог вокруг владений Ранзака, открытый на ноутбуке, помогли ему найти уединённый участок дороги примерно на таком же расстоянии от главной лагерной поляны, на каком находилось место его прежней стоянки от призрачного амбара. Он съехал с дороги и загнал машину как можно глубже в заросли у опушки. На этих извилистых просёлочных дорогах движение было редким, но привлекать внимание ни к чему.
— Почему мы остановились здесь?
— Здесь безопасно и нас не видно. А до лагеря через лес меньше восьмисот метров.
— Почему не пойти той же тропой, по которой ты добирался до призрачного амбара?
— Амбар и основная часть лагеря расположены в разных местах. Отсюда гораздо ближе к строениям, которые меня интересуют.
Он вышел из машины с дроном, разложил лучи с пропеллерами и приготовил аппарат к полёту. Мадлен наблюдала, нахмурившись при виде этой хрупкой на вид машинки. — Что она покажет нам такого, чего нет на карте Уилмота?
— Снимки на карте сделаны во время последнего пролёта спутника над этой местностью — возможно, несколько месяцев назад. Дрон позволит увидеть, что изменилось. Кроме того, есть законодательно установленные ограничения на степень детализации спутниковых снимков, доступных публике. А дрон можно опустить так низко, как нам потребуется, чтобы разглядеть все подробности.
Час спустя дрон справился с этой задачей — и не только с ней. Особый интерес представляли снимки строения, которое Уилмот описывал как сарай, куда Ранзак в подростковом возрасте приводил некоторых девочек.
С высоты ста футов, на которой летел дрон, было видно, что на строении развешаны таблички. Прочесть их с такой высоты и под таким углом не удалось, поэтому он опустил аппарат всего до шести футов над землёй. Осторожно облетев строение, Гурни обнаружил четыре одинаковые таблички: одну на запертой навесным замком входной двери и по одной на каждой из остальных трёх стен.
ОПАСНО. МЕСТО РАЗЛИВА ТОКСИЧНЫХ ВЕЩЕСТВ. НЕ ПРИБЛИЖАТЬСЯ.
Затем он поднял дрон обратно на высоту ста футов и включил функцию автоматического возвращения к месту старта. Две минуты спустя аппарат плавно приземлился на капот «Аутбека», откуда и взлетал. Гурни выключил его, сложил лучи с пропеллерами и убрал на заднее сиденье.
Он ответил на вопрос, который прочёл в глазах Мадлен.
— Вернёмся сюда сегодня ночью. Возьму болторез, навигатор для бездорожья и латексные перчатки.
Любопытство в её взгляде сменилось тревогой.
— Ты собираешься проигнорировать предупреждение о токсичном разливе?
— Собираюсь.
Ранним вечером, когда они вместе изучали инструкцию к дрону, Мадлен вдруг объявила: — Я проголодалась. Может, поужинаем где-нибудь?
Он пожал плечами. — В посёлке есть одно более-менее приличное место, если тебя не пугает небольшая изжога. «У Эллы» или как-то так.
Она поморщилась. — А как насчёт «Гусь и гусыня»?
— Что-то знакомое.
— Мы ужинали там лет восемь назад. Большие окна, цветы на столе.
— Рестораны ты помнишь лучше меня.
— Мы сидели у окна с видом на ручей. Там был бобр. А ты уверял, что сурок.
— Ах да. Коричневый пушистый зверь. Старомодная французская кухня. Женщина с пронзительным взглядом сидела на табурете возле кассы.
— Давай