Весна возмездия - Андреас Грубер
— Совершенно верно. Полагаю, вам это пришлось не по душе?
— Он и меня собирался проинтервьюировать. Но я ему растолковал, что его это не касается и что он суёт нос в текущее расследование.
— И как он отреагировал?
— Да хоть бы хны. Даже когда я пригрозил юридическими последствиями. Этот мелкий пройдоха сослался на то, что он, видите ли, журналист.
— А родителей Рианы он тоже донимал?
Взгляд Крона потускнел.
— Их давно нет в живых. Невестка умерла сразу после родов, сын скончался от рака, когда Риане было девять. Девочка выросла у меня.
— Соболезную. — Пуласки кивнул. — Я и сам долгие годы поднимал дочь один, так что знаю, каково это. Иногда…
Полковник оборвал его коротким жестом, затем вытянул шею и глянул на дверь.
— Можете идти. И принесите-ка нам свежего кофе.
Пуласки обернулся.
— Чёрный, без сахара.
Когда двое сопровождающих скрылись за дверью, Крон кивнул на стол:
— Да садитесь же.
Они сели.
— Простите за все эти предосторожности, но мало ли, на какого психа нарвёшься.
Крон подался вперёд, вопросительно приподнял брови и понизил голос.
— Так Килиан и впрямь невиновен?
Пуласки убрал удостоверение во внутренний карман.
— Официально — да. Но у меня есть свои сомнения.
— Не удивлюсь, если всё-таки это его рук дело.
— Почему?
— Я его хорошо запомнил… назойливый, нахальный, изворотливый поганец, для которого чужая жизнь — что распахнутая настежь форточка. И ловко он подбирался к людям, тут уж не отнимешь. Подмасливал, заманивал в свой подкаст, по обстановке сулил то нужные знакомства, то бесплатную рекламу. — Крон шумно перевёл дух. — Но при чём тут Килиан, нынешнее убийство — и моя внучка?
Дверь снова открылась, и молодая женщина внесла поднос с двумя чашками чёрного кофе. Затем вышла.
— Вы когда-нибудь слушали его подкаст? — спросил Пуласки, оставив вопрос без прямого ответа.
Крон покачал головой.
— Нет, я бы себе такого ни за что не позволил. Когда коллеги сообщили мне о смерти Рианы, у меня сердце разорвалось. Она была всё, что у меня оставалось от семьи… она и Улли, — поправился он. — Улли была её…
— Я знаю, — перебил Пуласки.
— Раз вы его подкаст слушали — он гнусно отзывался о девочках?
— Напротив. Говорил очень сдержанно и без всякого панибратства, — признал Пуласки.
Крон лишь презрительно хмыкнул.
— Тогда зачем же вы здесь?
— У адвокатессы Килиана из-за её мандата руки связаны. А я убеждён, что Килиан виновен, — и намерен это доказать.
— Что ж, — заинтересованно отозвался Крон. — Дальше.
— У меня есть смутное подозрение, что об убийствах, которые он разбирает в своём подкасте, он знает гораздо больше, чем говорит.
Крон нахмурился.
— С чего вы это взяли?
— За последние три года он плотно занимался тремя нераскрытыми делами. Убийство концентрированной плавиковой и азотной кислотой в гостинице; убийство фторфосгеном из неисправного автокондиционера; убийство синильной кислотой в студенческом общежитии. — Пуласки выдержал паузу. — Согласитесь, почерк до ужаса схожий. И все случаи произошли весной.
— Если хотите знать моё мнение — похоже на химика, у которого по весне портится настроение. Может, Килиан просто питает к подобному нездоровый интерес.
— И всё же я, как и вы, считаю Килиана прожжённым и тёмным типом, который, возможно, ведёт рискованную игру.
Крон провёл ладонью по голове.
— Допустим. И что дальше?
— Имелись ли у вашей внучки или у Улли Людтке хоть какие-то прежние контакты с Мартином Килианом?
— Насколько мне известно, нет.
— Может, шапочное знакомство по театральному училищу? Или они слушали его подкаст?
Крон подумал и покачал головой.
— А с маленькой дочкой Килиана, Викторией, никаких пересечений?
— Насколько я знаю, нет.
— С бывшей сожительницей Килиана, Яной Ульрих?
— Нет.
— Была ли связь с доктором аль-Рашид или с клиникой Борман?
— Сказать не могу, но сомневаюсь.
Чёрт побери! Пуласки почувствовал, как сжимается в груди. Он стиснул кулак под столом и постарался дышать ровно.
— А с профессором Гертом Нимайером из Венского университета они когда-нибудь имели дело?
Крон медленно покачал головой.
— Это второй подозреваемый в том деле, верно?
Пуласки кивнул.
— Был ли у Рианы или Улли с ним контакт? Бывали они вообще в стенах Венского университета? Увлекались шахматами или математикой?
— Нет.
— А что-нибудь о связи между Килианом и Нимайером — никогда до них не доходило?
— Господи, ну и допрос! — выругался Крон. — Нет!
— Чёрт, — прошептал Пуласки. Так я никуда не сдвинусь. — Что ж, спасибо за уделённое время. Позвоните мне, если вдруг что-то всплывёт в памяти.
Он уже потянулся к лежавшему на столе блокноту, чтобы записать свой мобильный, но Крон отмахнулся.
— Бросьте! — буркнул он. — Я на пороге пенсии, и без того дел невпроворот, — уж точно не буду сидеть и часами ломать голову над вашими вопросами.
С этими словами он извлёк из нагрудного кармана серебряный футляр для визитных карточек и пододвинул одну Пуласки через стол.
— Звоните, если возникнут ещё вопросы.
Пуласки сунул карточку в карман, залпом допил кофе и поднялся.
— Спасибо, выход я найду сам.
— Сомневаюсь. — Крон посмотрел на него с предостережением. — За дверью вас ждёт сотрудница охраны и проводит до самого выхода.
СПРАВКА ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ
БКА (нем. BKA, Bundeskriminalamt) — Федеральное ведомство уголовной полиции Германии, аналог российского МВД на федеральном уровне.
ЛКА (нем. ЛКА, Landeskriminalamt) — Земельное управление уголовной полиции; ЛКА Дрездена обслуживает федеральную землю Саксония.
Шоттенринг (Schottenring) — улица в центре Вены, часть знаменитого бульварного кольца Рингштрассе; на ней расположено главное полицейское управление города.
Пожар в Рингтеатре — крупнейшая трагедия Вены XIX в.: 8 декабря 1881 г. в венском Рингтеатре погибли несколько сотен зрителей. На месте сгоревшего здания по указу Франца Иосифа I был возведён «Сюнхаус», впоследствии переданный полиции.
Франц Иосиф I — император Австро-Венгрии (1848–1916).
Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»
ГЛАВА 50
Эвелин в виде исключения отправилась в путь на собственной машине — по городу она за руль никогда не садилась, но для таких чуть более дальних поездок, как сегодняшняя, это было удобно.