Призрачный амбар - Джон Вердон
— Как я обеспечиваю свою безопасность — моё личное дело.
— Последний вопрос. Вы знаете кого-нибудь, кто, кроме вас, может разбогатеть на смерти Дональда?
— Нет. Но деньги — не единственная причина для убийства.
Когда он добрался до «Трёхцветного кота», было уже почти полдень.
В мысленном списке людей, с которыми он хотел поговорить, значились Уилмот, Кайра Барстоу, Джастин Клейборн, Джордж Страм и Лоуренс Слоун. С кого начать, он ещё не решил, но встреча с Клейборном в вестибюле подсказала удобный ответ.
— Детектив Гурни! Рад вас видеть! — приветливые слова не вязались с тревожной тенью в глазах Клейборна. — Получил ваше сообщение. Да, комната для вас найдётся, та же, что и в прошлый раз. Супруга с вами не приехала?
— На этот раз нет.
— Надолго собираетесь остаться?
— На несколько дней. Точнее пока не скажу.
— Это как-то связано с самоубийством Ранзака?
— Вообще-то я как раз хотел бы об этом с вами поговорить.
Тревога в глазах Клейборна усилилась. — Я сварю кофе.
— Отнесу чемодан наверх и зайду к вам в гостиную, если вы не против.
— Отлично, — сказал Клейборн, но в голосе его слышалось скорее беспокойство, чем уверенность.
Когда через несколько минут Гурни спустился, Клейборн расставлял кофейные кружки на низком столике между двумя креслами в дальнем от большого настенного экрана углу комнаты. Он дождался, пока Гурни выберет кресло, и напряжённо присел на краешек другого.
— Вы выглядите обеспокоенным, — заметил Гурни.
— Не представляю, о чём мы с вами могли бы сейчас поговорить, чтобы разговор получился приятным.
— Всего несколько вопросов. — Гурни поднял кружку и отпил кофе. — Как по-вашему, жители Гладстона в целом хотят поскорее поставить точку в истории Ранзака?
— Безусловно. Ужасный человек совершал ужасные поступки, а потом положил конец своей ужасной жизни. Кошмар закончился. Пора жить дальше. — Он взял вторую кружку и обхватил её ладонями, словно пытаясь согреть руки.
— У вас сложилось впечатление, что все в Гладстоне довольны выводом о самоубийстве?
— Люди, с которыми я общаюсь, более чем довольны. Есть какая-то высшая справедливость в том, что убийца убил себя сам. Словно после долгих лет мрака выглянуло солнце.
— Вы так сильно его ненавидели?
— И многие другие тоже. Ненавидели и боялись.
— Ещё со времён лагеря?
— Даже раньше. Вы знали, что у него был брат, который утонул?
— Нет.
— Дональду было двенадцать. Его младшему брату Дилану — четыре. Счастливый, жизнерадостный малыш. Дональд взял его покататься на каноэ по озеру. Лодка перевернулась. Дональд добрался до берега. Дилан — нет.
— Вы предполагаете, что это был не несчастный случай?
— На них не было спасательных жилетов. Дональд умел плавать. Дилан — нет.
— И всё же…
— Дело в том, что Дилана все любили. Только и говорили, какой он замечательный малыш. Про Дональда такого не говорил никто. Даже родители повторяли что-то вроде: «Вот бы Дональд был больше похож на младшего брата». Никто не верил, что каноэ перевернулось случайно. Но у семьи Ранзаков были деньги. Они позаботились, чтобы расследования не было. Замяли всё дело. Только в нашей памяти оно никуда не делось. Позже, когда отец Дональда предоставил ему полную свободу распоряжаться лагерем, а тот начал издеваться над мальчиками помладше, всё вспомнилось с новой силой. Мы думали: если он убил собственного младшего брата, то и с нами может сделать то же самое.
Гурни удивлённо нахмурился. — По-моему, событие весьма существенное. Особенно в свете нынешних обстоятельств.
Клейборн ответил лишь неопределённым кивком.
— Меня удивляет, что вы не рассказали мне об этом раньше.
— Я не люблю об этом говорить. Более того, у меня словно какой-то внутренний блок: обычно я даже не вспоминаю об этом. И ведь никто, кроме Ранзака, не знает, что произошло на самом деле. От этого в каком-то смысле только хуже. От неизвестности.
— Любопытно, что случившееся тогда, даже возможное убийство брата, похоже, не отпугнуло его нынешних избирателей.
Клейборн снова обхватил ладонями кружку. — Думаю, на то есть две причины. Во-первых, большинство его избирателей — идиоты. Во-вторых, если он и убил брата, главное для них — ему это сошло с рук. Отсюда ореол могущества. А его приверженцы обожают силу. Собственно, это и есть главный посыл Ранзака: «Я ваш защитник. Выберите меня, и мы покажем всем этим лицемерам, попивающим латте и обнимающим деревья, кто здесь хозяин!»
Гурни кивнул. — Значит, даже мёртвым он победил на выборах.
Клейборн мрачно кивнул. — Зато есть и хорошая сторона: убийца Иви Хаббл мёртв. Убийца Кэй Элиот мёртв. Убийца Мэриан Лейк мёртв. — Он тревожно взглянул на Гурни. — Надеюсь, вы вернулись в Гладстон не для того, чтобы сказать, будто всё это неправда.
— Может, правда. А может, и нет.
Клейборн выглядел так, словно получил удар, но промолчал.
Сделав ещё несколько глотков кофе, Гурни поднялся в свою комнату и разложил вещи из чемодана по ящикам комода. На мгновение он задумался, что делать с «Береттой», затем вложил пистолет в кобуру на щиколотке и закрепил её.
Пистолет напомнил ему о стрельбе в «Падшем ангеле» — происшествии, которое при каждом новом размышлении казалось всё менее понятным. Как и выстрел в зеркало в квартире Мэриан Лейк, оно одновременно манило и раздражало его своей загадочностью.
Хотя он почти не надеялся обнаружить что-то новое, ради полноты расследования решил ещё раз побывать в «Падшем ангеле».
По дороге он заехал в хозяйственный магазин за раздвижной лестницей. Потом остановился, чтобы перекусить пиццей из магазинчика и запить его диетической колой. Сочетание, вероятно, грозило изжогой, но голод был вполне реальным, а последствия пока оставались гипотетическими. Поэтому он съел пиццу, выпил колу и поехал дальше. К тому времени, когда он добрался до амбара, где внизу располагался книжный магазин «Падший ангел», а наверху — квартира Лейк, последствия уже переставали быть гипотетическими.
Однако внимание отвлекли пикап с двухрядной кабиной на стоянке и большой мусорный контейнер у входа в книжный магазин. Едва выйдя из машины, он услышал доносившиеся изнутри удары, скрежет отрываемых деталей и треск ломаемых конструкций.
Протиснувшись мимо контейнера, он вошёл в помещение, ещё недавно бывшее книжным магазином, а теперь превратившееся в почти пустое пространство с разобранными стеллажами, искорёженным металлом и гипсовой пылью. Покрытые пылью рабочие раскладывали обломки по отдельным кучам: гипсокартон, дерево, металлолом. К Гурни подошёл невысокий смуглый мужчина, по виду старший в бригаде.
— Чем могу помочь,