Лаки - Марисса Стэпли
— Приход? — повторила Лаки.
— Ну, типа церковь.
Лаки никогда не бывала в церкви. — Что там происходит? — спросила она. — В церкви?
Ещё молчание. Потом: — Много разговоров о том, что значит быть хорошим человеком. О том, что Бог может сделать с тобой, если ты плохой. Куда он может тебя отправить. О преисподней.
— Понятно. — Лаки нахмурилась. Об аде она слышала, но особо не задумывалась. Люди иногда говорили отцу, чтобы он убирался в ад.
Она коснулась ожерелья и снова посмотрела в окно на бархатистые Адирондакские горы, постепенно обретавшие очертания. Какой бы мало она ни знала о религии, о том, что делает человека хорошим и что — плохим, она боялась, что они с отцом определённо плохие. Они лгали, они крали, они ускользали. Она прочла достаточно книг о героях и злодеях, чтобы понять, на чьей они стороне.
Она хотела задать ещё дюжину вопросов, но, пожалуй, на самом деле не хотела ответов. Она снова взялась за книгу, а отец нашёл на радио трансляцию матча «Янкис».
— Ещё часок, малышка. Сядь поудобнее и расслабься. Нас ждёт чудесная неделя.
В конце концов они подъехали к элегантному отелю, стоявшему на острове, соединённом с материком коротким мостом. Остров был окружён сверкающими водами озера Джордж.
— Здесь останавливался Никсон, — сказал отец, когда они приближались к «Сагамору». Последовала небольшая лекция, пересыпанная фактами. — Никсон сделал кое-что хорошее, — подытожил он, заруливая на круговую дорожку и останавливаясь перед величественным белым зданием. — Но это потонуло во всём плохом. Так обычно и бывает.
Лаки любовалась башенками, балконами и витражными окнами отеля, а потом сосредоточила внимание на людях, слонявшихся вокруг.
— Вот тебе и урок, и всё твоё чтение — считай, школа на сегодня сделана, малышка.
Лаки едва слышала его. Это было бы маловероятно, она понимала, — но она всё равно искала мать, вглядывалась в лица гостей и персонала. Теперь у неё была ещё одна подсказка: мать ходила в церковь. У неё была знакомая монахиня.
Подошёл парковщик. Она опустила стекло и высунула голову. Воздух был свежий. Неделя обещала быть чудесной. Лаки чувствовала это.
Наверху, в гостиничном номере — с большим окном, открывавшим вид на горы, озеро и территорию курорта, — отец поставил потрёпанный чемодан, облепленный наклейками из всех мест, где они побывали. Он плюхнулся на кровать у окна, не снимая блестящих туфель, заложил руки за голову, довольно вздохнул и закрыл глаза. Лаки положила свой маленький чемодан на вторую кровать, расстегнула его и принялась распаковываться. Вытащила жёлтый купальник и покосилась на отца.
— Можно мне в бассейн?
— Ты в отпуске, Лаки. Делай что хочешь, чёрт возьми.
— А вдруг детям моего возраста не разрешают быть в бассейне без взрослых?
Отец лежал с закрытыми глазами. — Тогда просто солги насчёт возраста, — сказал он.
На улице Лаки некоторое время бродила по территории отеля. Обошла стороной шумный бассейн и спустилась к берегу озера — но едва вошла в воду поплавать, спасатель свистнул и закричал: — Здесь нельзя плавать!
Лаки обернулась и прищурилась. — Почему нет?
Спасатель указал вдоль берега на небольшой участок, размеченный буйками. — Зона для купания там!
Лаки направилась к зоне для купания. Там было людно. Она постояла у воды минуту, разглядывая копошащуюся массу тел, кричащих взрослых и визжащих детей. Потом повернулась и пошла обратно к бассейну. Там она уселась на краю, свесив ноги в воду, в самый тихий уголок, какой нашла — а он был совсем не тихим, — и стала наблюдать за детьми: кто плавал, кто плескался, кто плевался водой, кто кого топил. Она заметила мальчика, который подплыл к бортику и ухватился за бетон, зажмурившись, застыв в блаженстве. В воде под ним расплылось желтоватое облако, и она отвела взгляд с отвращением.
Потом рядом кто-то сел. Девочка примерно её возраста, с каштановыми волосами — такими же гладкими и блестящими, какими у Лаки были жёсткими и похожими на спирали. Девочка тоже спустила ноги в воду, и Лаки посмотрела вниз. На пальце у неё было колечко, сверкнувшее на солнце.
— Разве не нелепо? — сказала она.
Лаки опешила. — Да, — сумела ответить она, желая согласиться, что бы это ни значило.
— Ну то есть — вот оно, целое прекрасное озеро, а от нас ждут, что мы будем плавать вот там. — Она указала на пляж и крошечную зону для купания, потом обернулась к Лаки и к бассейну. — Или вот здесь. Нет уж, спасибо.
Лаки попыталась оценить девочку, но оценивать ровесников она не умела. У неё было ощущение, что то, что видишь, — то и есть. — Да, — сказала она. — Нет уж, спасибо. Вон тот мальчик, по-моему, только что написал.
Девочка расхохоталась и вытащила ноги из воды. — Фу-у!
Лаки тоже вытащила ноги и обхватила колени руками.
— Хочешь прогуляться? — сказала девочка. — За поворотом спасатель не видит, там можно нормально поплавать. — Она встала, и Лаки тут же вскочила следом. — Я Стеф, кстати.
Лаки обожала это имя — оно было в её списке любимых. — Я Андреа, — сказала она — имя, которое они с отцом условились использовать в этой поездке. — Все зовут меня Энди. — Это она