Фернандо Льобера - Девятый круг
Он подавил в себе сомнения и перевел взгляд на мятый журнал в корзине. Его глаза сощурились, и улыбка выступила на тонких губах, опушенных седыми усами и бородой. Путь намечен, и поздно переписывать финал сценария.
Беатрис поднялась по лестнице на третий этаж комиссариата, и с площадки повернула по коридору направо, в ту сторону, где находилась ее опергруппа. По пути ей встретилась парочка сослуживцев с полными руками бумаг. Они поздоровались с ней, уткнувшись в свои документы. Наконец она очутилась у двойных дверей и распахнула их, толкнув горизонтальную ручку. В большом квадратном помещении, выделенном опер-составу, теснилось множество островков из столов, составленных вместе. Островки были поделены между различными отделами: координации с международными бюро, по борьбе с убийствами (в том числе серийными) и поддержки антитеррористических формирований. Стены пестрели планами, картами, цветными фотографиями зловещих личностей и досками объявлений, забитыми информацией. Несколько штук электронных табло показывали время в разных частях света: Нью-Йорке, Лондоне, Москве и Гонконге.
В зале находилось около двух десятков человек: они сидели за компьютерами, листали документы или висели на телефонах. Рабочий процесс сопровождался аккомпанементом приглушенных разговоров и шелестом бумаги, лист за листом выдаваемой лазерными принтерами. Беатрис добралась до своего стола и ввела пароль в систему. Дождавшись загрузки компьютера, она пощелкала мышкой, проверяя электронную почту. Подняв голову, молодая женщина встретилась взглядом со своим коллегой.
– Тебя искали из лаборатории, – сказал он. – Да, и шеф спрашивал о тебе несколько раз. Он рвет и мечет.
Беатрис кивнула и решила сначала наведаться в подвал, а уж потом идти на ковер к Гонсалесу: от шефа можно было ждать только неприятностей. Она спустилась в цоколь на лифте и двинулась к кабинету начальника научного подразделения. Шеф криминалистов находился у себя: лысый человек небольшого роста в гигантских очках в роговой оправе, одетый в белый халат. Луис Ренат мужественно пытался справиться с непосильной задачей: разобрать гору бумаг, громоздившихся на столе. Ренат был предан работе и слыл энергичным и вдумчивым специалистом. Беатрис поздоровалась, переступая порог.
– Пуэрто, проходи и садись. Я хочу кое-что тебе показать.
– Избавляешься от макулатуры?
Луис засопел.
– Все откладывал в долгий ящик. Понятия не имею, когда закончу.
Он порылся в кипе документов, попутно убрав остатки сдобной булки и жидкого кофе из аппарата, и вытащил голубую папку. Беатрис открыла ее и бегло просмотрела.
– Что у нас здесь?
– Важное доказательство. Еще одно, уличающее Роса в убийстве Мартинеса, но снимающее с него обвинение в других преступлениях. Подтверждается твоя версия, что эта серия не является делом рук одного маньяка. Посмотри.
Он привстал, выхватил из папки пачку фотографий и разложил их на свободном пятачке на столе.
– Горло и затылок Пабло Гарсии, последней жертвы. Цыгана, утопленного в грязи, – пояснил он.
– Я помню, кто это, Луис.
Снимки были сделаны в ультрафиолетовом свете, и Ренат указал кончиком шариковой ручки «Бик» на детали изображения, представлявшие интерес.
– Смотри сюда и сюда. – Он ткнул несколько точек на фото. – Следы нажима, оставленные, когда убийца давил на голову жертвы, чтобы удержать ее в луже. Отпечатков пальцев нет, поскольку преступник был в резиновых перчатках, но кое-какую информацию они нам дают: у убийцы крупные ладони. Обрати внимание, как расположены первые фаланги и большой палец. Очень большая рука, – уверенно повторил он.
Беатрис внимательно изучила фотографии и кивнула.
– А это, – продолжал Ренат, доставая другой снимок, – след руки, обнаруженный в доме Мартинеса. Похоже, что в пылу драки оба упали на журнальный стеклянный стол, разбившийся вдребезги. Поднимаясь, Рос оперся об один из осколков и оставил свой автограф. Как водится, отпечатков пальцев нет, но зато отчетливо видно, какого размера рука. А теперь сравни, и увидишь разницу.
– Когда пришли эти фотографии?
– Сегодня рано утром. Мы никак не могли управиться быстрее.
Ренат присел на край стола и собрал фотографии. Сложив их вместе, он поставил стопку вертикально и слегка постучал, выравнивая края. Из кармана халата он достал пачку сигарет и закурил, выпустив струю дыма.
– Кстати, только что пришли анализы образцов ДНК, взятых с мест преступлений. Ни одного совпадения.
– Большое спасибо, – проворчала Беатрис, вставая.
Ренат слез со стола и шагнул к стулу. Взглянув на нее поверх очков, он подмигнул:
– Задай им жару.
Беатрис вышла из комнаты, еще раз поблагодарив Рената, и села в лифт, собираясь зайти теперь к Гонсалесу. Получалось, Рос убил только Мартинеса. Остальные погибли от рук его сообщников, товарищей по преисподней, или кто там они есть. Если потребуется, из Роса они выжмут информацию запросто, в любой момент. Она потрогала карман куртки, где носила отчет о телефонных разговорах доктора Монтаньи за последний месяц. Благодаря содействию знакомого судебного следователя его удалось получить в считанные часы. Не мешало бы поговорить с Себаштиану и узнать, нашел ли он связующее звено между интересовавшими Монтанью пациентами (список им любезно предоставил компьютерный босс из госпиталя «Рамон-и-Кахаль») и «Божественной комедией». Велика вероятность, что в списке фигурирует имя следующей жертвы.
По дороге Беатрис столкнулась с детективом из своей опергруппы. Она остановила его и спросила, чем может порадовать команда компьютерщиков. Полицейского, сорокалетнего мужчину, изрядно раздражало, что в расследовании этой серии убийств им командовала женщина, причем женщина младше его по возрасту. Борьба за продвижение по службе в управлении, где доминировали мужчины, была серьезной: подняться наследующую ступень карьерной лестницы каждый раз стоило больших усилий. Но до сих пор карьера Беатрис складывалась удачно. Она стремилась компенсировать молодость сверхъестественной самоотверженностью в работе. И, к чему скрывать, ей немало помогала выделенная квота для замещения женщинами государственных должностей и благоприятный имидж, который она создавала отделу.
– Мы уже составили списки диабетиков, пациентов с психическими заболеваниями и лиц, покупавших в последние месяцы резиновые шапочки и перчатки. О серебряной подкове – ничего. А такие плюшевые собачки сотнями продаются на каждом углу. Проблема в том, что нам приходится вручную вводить много данных, а это занимает массу времени. У меня работают пять человек. Посмотрим, возможно, завтра я смогу тебе что-то сказать.
Беатрис поблагодарила его за информацию.
Очутившись у кабинета Гонсалеса, она деликатно постучала и заглянула в дверь, не дожидаясь специального приглашения.
– Вы меня вызывали?
Гонсалес кивнул и жестом пригласил младшего инспектора войти, после чего невозмутимо вернулся к чтению бумаг. Беатрис терпеливо ждала, стоя у стола. Через несколько мгновений Гонсалес соизволил обратить на нее внимание и указал на стул.
– У нас неприятности. – Гонсалес открыл ящик, вытащил журнал и презрительно швырнул в ее сторону.
Беатрис открыла издание на помеченной скрепкой странице. Прошло некоторое время, прежде чем она подняла голову.
– Я мог бы немедленно отстранить вас от дела, – продолжал Гонсалес. – Фактически я мог бы наложить на вас взыскание за неподчинение приказам. И возможно, даже арестовать за разглашение служебной информации.
Гонсалес говорил все это, откинувшись на спинку стула. Казалось, он наслаждался сценой, и так оно и было на самом деле. С некоторых пор младший инспектор стала для него как красная тряпка для быка, а точнее, после того, как он дважды пригласил ее на ужин, по-дружески, как коллега коллегу. С точки зрения комиссара, неформальное общение между ними благотворно сказалось бы на карьере молодой женщины в полиции, а главное, должно было завершиться (как он воображал) знойной affaire.[61] Оба приглашения имели один исход: небрежный отказ, по его мнению, оскорбительный.
– У Сильвейры нет официальных полномочий в этом деле, и тем более у меня в подразделении. – Гонсалес с подозрением сверлил ее крохотными глазками. – Что ему известно?
Комиссар неожиданно смягчился, заговорив примирительным тоном. Беатрис насторожилась. Вопрос был щекотливым, ей следовало проявить максимальную бдительность, чтобы не угодить в ловушку.
– Он выступал консультантом в начале следствия. У профессора Сильвейры обширная практика, он постоянно участвует в операциях Интерпола по поимке серийных убийц, именно он выдвинул версию с Данте. И это все. – Беатрис тщательно взвешивала слова, старательно сохраняя размеренный темп речи, стараясь ничем не выдать своего личного отношения. Если Гонсалес охотится за черепами, она не собирается услужливо подставлять голову.