Моряк - Ларс Кеплер

Волосы ещё влажные и слегка пахнут хлором, когда она выходит из метро и идёт к The Doors на Уденгатан в Васастане.

Это простой бар с грубовато-деревенским интерьером, тяжёлыми деревянными столами, стойкой и немецкими футбольными майками.

Посетителей немного.

За одним столом громко смеётся компания мужчин в красных кепках. Пожилой мужчина один сидит в углу с книгой и отворачивается, когда Бьянка оглядывает зал.

Она проходит мимо стойки во внутренний зал. За одним из простых деревянных столов сидит Регина Сторм, обхватив рукой большой бокал пива.

Она погружена в мысли, взгляд пустой, уголки губ слегка опущены. Лицо уставшее, пересечённое глубокими морщинами.

Бьянка включает запись звука на телефоне, убирает его обратно в сумку и подходит.

— Привет, Регина…

Регина медленно поднимает подбородок и мутным взглядом смотрит на Бьянку, пока не возвращается к реальности.

— Господи, — бормочет она.

— Мне нужно с вами поговорить.

— Какого чёрта ты здесь делаешь?

— Я кое-что поняла, — говорит Бьянка, выдвигает стул и садится напротив.

— Мы не коллеги, не друзья, не родственники, не…

— Знаю, но вы всё равно должны меня выслушать, — упорствует Бьянка.

— Пожалуйста, уйди, — стонет Сторм.

— Я видела жертву на Холерном кладбище. Видела, что тело специально расположили, — говорит Бьянка, наклоняясь вперёд. — Думаю, убийца сделал русалку… Связал её от бёдер вниз, как русалочий хвост, и утопил на суше, посреди парка…

— Джонни! — кричит Регина. — Джонни, пожалуйста, помоги этой женщине выйти. Она слишком много выпила и пристаёт ко мне.

Бармен подходит с полотенцем через плечо и с улыбкой смотрит на Регину.

— Думаю, ты сама с ней справишься, — говорит он, собирая бокалы с соседнего стола.

— Я постоянный клиент, — говорит Регина и пьёт пиво.

— А она знаменитость, — отвечает он и неторопливо уходит.

Регина обречённо вздыхает, но лицо уже не кажется тёмным и усталым: в светло-голубых глазах зажёгся огонёк, сделав их острыми, как свежезаточенная сталь.

— Я с удовольствием уложила бы тебя на пол и утащила в камеру, — говорит она. — Но сейчас я занята. Пытаюсь перевести дух, прежде чем поехать домой поспать и набраться сил ещё на один день в настоящем мире, где мужчины избивают и убивают женщин…

Бьянка чувствует, как горят щёки.

— Простите. Я только хотела помочь, — тихо говорит она.

Она встаёт, задвигает стул и поворачивается.

Бьянка торопливо выходит из бара, чтобы не расплакаться, останавливается на тротуаре в холодном воздухе, несколько раз моргает и сглатывает, шепчет себе «чёрт» и замечает, как несколько подростков наблюдают за ней с автобусной остановки.

• • •

Бьянка лежит в ванне с закрытыми глазами и выключенным светом. Ногами разбивает островки пены и старается дышать так, как её учили.

Руководитель её продюсерской компании Лейф Саксон написал, что зрители пришли в восторг от её репортажа с Холерного кладбища. Число подписчиков за несколько часов утроилось, несколько фрагментов завораживающего разговора с Региной сейчас в трендах интернета.

Бьянка не нашла сил ответить Саксону: увиденное тело слишком её потрясло, и ей больно оттого, как резко Регина её отшила. Она знает, что её слишком много, что она слишком рвётся вперёд. Иногда это делает её блестящей журналисткой, но в личной жизни всегда было обузой и, возможно, главной причиной того, что она живёт одна.

Я сама себя не выношу, думает она и ступнёй разрушает остров пены.

Иногда Бьянка оправдывает себя тем, что у неё не было нормального детства и поэтому так трудно ориентироваться среди людей.

Глухой стук вырывает её из мыслей. Будто кто-то пытается разбить молотком навесной замок и одновременно приглушает звук полотенцем.

Шум может идти с кухни, из-за кухонной двери или, возможно, с узкой лестницы во двор.

Она тянется к полотенцу и выбирается из ванны. Пена шуршит на ногах.

Снова удар.

Бьянка быстро вытирается, оборачивает полотенце вокруг тела, открывает дверь ванной и крадётся в прихожую. Ноги ощущают холодный сквозняк у пола.

Дверь кухни закрыта, но время от времени беспокойно вздрагивает.

Бьянка подходит и открывает её.

На кухне ледяной холод.

Она включает потолочный свет.

Дождь забрызгал дощатый пол.

Окно открыто.

Порывистый ветер раз за разом распахивает его, и железная кремона бьёт в голый алюминиевый бок холодильника.

Бьянка подходит, плотно закрывает окно, тщательно запирает и видит мужчину у прачечной во дворе. Он смотрит прямо на неё.

Она отступает, проверяет замок кухонной двери, выключает верхний свет и снова подходит к окну.

Мужчина исчез.

Эйнар идёт по узкому коридору и, как всегда, поправляет фотографию Лины-Марии, сидящей у матери на коленях. Снимок в рамке перекашивается каждый раз, когда дочь проходит мимо с большим полотенцем на волосах.

Эйнару понадобилось довольно много времени, чтобы понять связь.

Через пять лет после смерти жены фотография стала криво висеть на стене по нескольку раз в неделю.

Он подходит к двери дочери, стучит, ждёт и открывает. Лина-Мария улыбается чему-то своему, заканчивая что-то на компьютере, потом поднимает глаза.

— Господи, папа! — вздрагивает она и вынимает AirPods.

— Прости, я стучал…

Он молча смотрит, как она заплетает волнистые светлые волосы. Так похожа на мать — именно такой та была, когда они познакомились на огромной университетской лужайке.

— Я только хотел сказать, что купил чипсы и сырные кукурузные палочки, — говорит Эйнар.

— Будем смотреть «В поисках Немо»? — шутит она и замечает, что несколько секунд он принимает вопрос всерьёз.

— И всех плюшевых зверей возьмём на диван, — улыбается он.

— Давай завтра ужастик посмотрим. Сегодня не получится, я встречаюсь со старой футбольной командой на Лидинге.

— Ты знаешь…

— Мы с Эрикой вместе поедем автобусом, — быстро говорит она.

— Ты знаешь, что сказала бы мама.

— Знаю. Но тебе не надо беспокоиться, папа, — говорит она и обнимает его. — Поздно не вернусь, завтра рано на лекции.

— Звони в любое время, — говорит Эйнар. — Сяду в машину и приеду за тобой.

• • •

Эйнар просыпается на диване посреди ночи. За окном кромешная тьма. Должно быть, он задремал. Потолочный свет горит, телевизор включён. Он берёт телефон, но сообщений нет. Проводит ладонями по лицу и поднимается по лестнице.

Комната Лины-Марии пуста, постель нетронута.

Он звонит дочери, но телефон выключен. Звонит снова и снова — только голосовая почта. Руки дрожат, когда он набирает