Бери Квин - Шутка Варбурга Тэнтвула
Вот я и поставил ловушку. Я добыл медную сетку, через которую могло пройти это существо, но пропустил сквозь нее электроток. Для гарантии я увеличил мощность с помощью трансформатора и стал ждать, как паук ждет муху.
— Но он действительно уничтожен? — спросил я с некоторой долей скептицизма.
— Как пламя свечи, на которую дунули. Уверяю вас, ни один бандит не умирает на электрическом стуле настолько полно, как этот тип.
— Все-таки мне кажется странным, что он вылез из могилы для того, чтобы преследовать этих бедняг и разбить их брак, которого он сам желал.
— Желал? Ну да, как браконьер желает, чтобы дичь попала в силок.
— Но щедрый подарок, который он сделал маленькому Дэннису…
— Ну, дружище, нельзя же быть таким наивным! Эти пятьсот долларов я достал из собственного кармана и положил в конверт.
— А что там было раньше?
— Ужасная вещь, мой дорогой. Страшное злодеяние. В тот вечер, когда наш молодой друг Дэннис принес нам эти бумаги, я тут же сообразил, что старик хочет причинить ему зло. Поэтому вскрыл конверт и прочитал лежавшее там письмо. Оно объясняло все то, что Дэннис смутно припоминал.
В давние годы Тэнтвул жил в Сан-Франциско. Его жена, восхитительное и веселое существо, была на двадцать лет моложе его. Она родила двух детей, мальчика и девочку, и перенесла на них всю любовь, которую не умел ценить ее муж. Его скверный и грязный характер, вечное дурное настроение, грубость, в конце концов, чуть не свели ее с ума, и она просила развода. Но он опередил ее: увез детей, спрятал их в надежном месте и объявил своей жене, какова будет его месть. Он воспитает детей, внушив им, что они кузены, станет подталкивать их к браку и сохранит тайну их родства до рождения у них ребенка. Только тогда он откроет им страшную истину. И они будут жить, связанные страхом осуждения, а возможно, и судебного преследования, их будет мучить совесть, а их искренняя любовь станет стальной цепью, приковавшей их друг к другу. Ребенок станет постоянным укором.
Выслушав все это, его бедная жена полностью потеряла рассудок. Он запер ее в желтый дом, где она и окончила свои дни, а сам уехал с детьми в Нью-Джерси.
— Но как же теперь… Ведь они брат и сестра! — воскликнул я ошеломленно.
— Конечно, — холодно ответил Гранден, — но они также мужчина и женщина, муж и жена, отец и мать…
— Но… Но… — заикался я, не находя слов.
— Никаких «но», мой друг. Знаю, что вы хотите сказать. Ребенок? Ну и что! Женились же фараоны на своих сестрах, и дети были здоровы душой и телом. Разве Дарвин и Уоллес смогли доказать теорию, по которой брак между здоровыми родственниками приносит детей-уродов или же идиотов? Ничуть не бывало! Ну посмотрите на маленького Дэнниса! Если вы не ослеплены предвзятыми идеями и дурацкими традициями, если бы вы не знали, что его родители — брат и сестра, вы без колебаний бы признали, что это здоровый, очень красивый и крепкий ребенок. Кроме того, — добавил он очень искренно, — они любят друг друга не как брат и сестра, а как мужчина и женщина. Она для него — все, и он для нее тоже. А маленький Дэннис — счастье для них обоих. Зачем же разрушать это блаженство? Только Богу известно, достойны ли они счастья после тяжелого детства. Мы же, просто промолчав, сохраним это счастье.