Дух огненных озер - Артур Гедеон
Или всему виной был его вискарек?
В очередной раз она потащила его в постель. И вот когда прекрасная и развязная гостья уже уселась сверху на хозяина дома, тот, оторвав голову от подушки, уставился на открытую в коридор дверь. Он дар речи потерял, только хватал ртом воздух.
– Вижу, что тебе хорошо, вижу, – катаясь на нем, приговаривала гостья. – Стойкий оловянный солдатик, сыщик ты мой…
Но дело было не в этом. Просто в проеме дверей стоял Антон Антонович Долгополов и держал в руке револьвер, ствол которого был направлен на любовницу Крымова.
– Сигридрива! – словно призывая женщину к суду, зарычал старик. – Сигридрива Многоликая!
Вот когда любовницу Крымова как будто током пробило. Она стремительно обернулась и, увидев старика с револьвером, страшно зашипела, широко открыв пасть – так шипят кошки от внезапной угрозы; шипят, готовые тотчас же броситься на врага и порвать его на части.
– Пришел твой черед! – добавил Антон Антонович и нажал на спуск: – Сдохни!
Прогремел выстрел. Струйка черной крови из затылка женщины брызнула на подушку, прямо рядом с лицом Крымова. Любовница криво повалилась с него на кровать, во лбу у нее чернело пулевое отверстие.
– Что вы творите, Антон Антонович?! – закричал детектив. – С ума сошли?!
– Никакая это не Аделаида, а ведьма Сигридрива! – в ответ зарычал Долгополов, сам метнулся на любовное ложе, так скоро превратившееся в смертный одр, прыгнул на покойницу и вцепился ей в шею. Крымов просто не знал, что делать ему. Зато он узрел в дверях Кассандру, она же увидела его абсолютно голым и растерянным, заметила труп женщины и тут же скрылась. Со стороны, как видно, они напоминали отца и сына, которые душат надоевшую до смерти невестку. Но события в спальне только продолжали разворачиваться. Та, кого Антон Антонович назвал Сигридривой, покойницей оказалась лишь на первый взгляд. Ведьма широко открыла глаза и, рыча, вцепилась в шею Долгополова.
– А сестрица ее поскромнее была, – придушенным голосом прошипел Антон Антонович. – Все обмануть хотела, на жалость давила! Вот тебе, тварь, вот тебе!
Он свернул и этой ведьме шею, а потом, собравшись, на глазах у Крымова оторвал ей голову. Из шеи обезглавленного тела потекла черная жижа, и точно такая же черная жижа вытекала из головы. Держа ее голову в руке, Долгополов шлепнул по ведьминому уху, затем по щеке, и еще разок.
– Ну-ка, покажи свое лицо, чертовка!
– Мне больно! – процедила голова.
– Знаю! Показывай!
Лицо мнимой Аделаиды исказилось и тут же проявились страшные черты знакомой старухи.
– Как вам ваша полюбовница, Андрей Петрович? Нравится? Прям топ-модель!
Голый, ошеломленный, обманутый и несчастный, Крымов непроизвольно отшатнулся:
– Господи, кто это?!
– Дед Пихто это. Собственной персоной. Не узнаете? Снегурочка это! Трубки надо брать, когда я вам звоню, а не телефоны отключать!
– Да кто она?! Не Аделаида?!
– Вы думаете, я так запросто оторвал бы голову самой демонессе Хаар? Третьей голове Марагадона? Вы обо мне слишком высокого мнения, Андрей Петрович. Говорю еще раз: это ведьма Сигридрива, ее родную сестру я прикончил часа три назад в квартирке недалеко от вокзала.
– Ну ты и сволочь, старик, – сказала голова.
– Заткнись, – оборвал ее Долгополов.
Только сейчас до Крымова дошло, что случилось сегодня в полдень на вокзале.
– Так это ее вы увидели на перроне? В белом платье в красный горошек?
– Да! Она была молодой и красивой. Какой я знавал ее очень давно.
– Вы что? Ее «знавали»?
– Долгая история, Андрей Петрович, очень долгая. Потом расскажу. Нам шевелиться надо.
Кассандра стояла в коридоре у стены и твердила:
– Господи, какие же вы, мужики, идиоты! Козлы похотливые! Болваны!
– Почему она ругается? – спросил Крымов.
– Вы бы прикрылись, Андрей Петрович.
– А, да! – Детектив быстро надел халат, подвязал его поясом. – Так почему Кассандра ругается?
– Мы сегодня с вами наступили на одни и те же грабли. Мою пассию звали Хельга, говорю же – чудная история! Без пузыря не рассказать. Даже без двух. Любовь и смерть – как у вас.
– Я еще жива, – сказала голова.
– Это ненадолго, – заметил Антон Антонович.
– Сволочь.
– Кстати, – вспомнил бодрый старик-экзорцист, – где то пойло, которое вы употребляли?
– В гостиной на столике.
Долгополов бросил голову ведьмы на кровать и торопливо направился в гостиную. Крымов последовал за ним. Встретив его взгляд в коридоре, Кассандра негодующе отвернулась.
– Бокальчики полные, – заметил Долгополов. – Отпить еще не успели?
– Кажется, нет.
– Молитесь, чтобы так оно и было. Какой ваш?
– Этот. Кажется.
Долгополов достал из кармана небольшую коробочку, вытащил оттуда красную пилюлю и бросил ее в бокальчик с виски. Спиртное буквально взорвалось – пена широко пошла по всему столу.
– Хорош реагент, – заметил Антон Антонович. – Из Небесной канцелярии. Если бы вы бабахнули эту рюмку, то уже бы отбросили копыта. Видимо, она решила попользоваться вами, поездить на вас подольше, а потом уже и в расход пустить.
– Говорю же: идиоты, – заходя в гостиную, пробормотала Кассандра. – Покажите мне ее, вашу Бастинду.
В спальне послушался шум.
– О, зашевелилась! – поднял вверх указательный палец Долгополов. – Слышите? Поспешим!
Втроем, с долей осторожности, они зашли в спальню. Ворочалось на кровати детектива обезглавленное тело. Крутилась в стороны голова, ища, как бы и куда ей прилепиться. Мужчины подошли к кровати, Кассандра осталась в дверях.
– Как можно так легко оторвать голову? – спросил Крымов.
– Они же как пластилиновые, Андрей Петрович, – пояснил Долгополов. – Оттого и меняют конфигурацию. Но силенки приложить тоже приходится.
Подняв за волосы голову шипящей ведьмы, Долгополов повернулся к Кассандре:
– Вот, девочка, смотрите! Хороша?
Кассандра Лопухина с омерзением поежилась:
– Брр!
Но ведьма не растерялась и зло и с ненавистью показала ей язык. Кассандра захлопала глазами:
– Гадина какая – рожи мне строит.
– Забыл вырвать ей сердце, – вспомнил Антон Антонович.
– Не тронь сердце, проклятый старик! – прошипела Сигридрива. – Сердце не трожь, карлик!
– Не называй меня стариком, – рыкнул в ответ Долгополов. – А тем более карликом!
И тут же на глазах друзей, отбросив голову, проделал ту же страшную операцию, как и совсем недавно в съемной квартирке. Но его друзья видели такое первый раз в жизни! В окровавленной руке безжалостный Антон Антонович держал черное ведьмино сердце.
– Как оно вам?
– Ужас!