Лаки - Марисса Стэпли
— Иди наверх, — смутно помнила она его шёпот. — Прямо сейчас. И открывай дверь только мне. Собери сумки, потом закрой глаза на несколько минут. Я скоро вернусь, клянусь.
Она вырубилась на кровати, думая, что он разбудит её, когда вернётся.
Теперь сквозь щель между шторами лился солнечный свет. Часы на тумбочке показывали 10:23. Она должна была уже быть в самолёте. Где он?
— Алло?
Прислушалась к звуку душа: тишина.
Может, рейс задержали. Может, он пошёл за кофе и завтраком. Она прошла в гостиную. Его чемодан по-прежнему стоял у двери рядом с её. Она взяла телефон и набрала его номер. Прямо на голосовую почту.
В желудке снова всё перевернулось. Она прижала руку ко рту и побежала в ванную — едва успела. Что было в том шампанском? Неужели Кэри…
Нет. Он бы не стал. Не Кэри. Не с ней. Это просто похмелье.
В конце концов она поднялась с прохладного мраморного пола. Снова набрала его номер — всё ещё отключён. Она включила телевизор и переключила на новостной канал, чтобы уточнить время: теперь уже 10:45.
— …Дэвид Фергюсон и Алейна Кэденс, — произносил диктор, называя имена, под которыми они жили в Айдахо. — Разыскиваются в связи с мошенничеством и отмыванием денег. Действовали под видом бухгалтера и владельца ресторана, подозреваются в том, что успели перевести крупные суммы на зарубежные счета до бегства. Пенсионные накопления опустошены, жизни людей разрушены — а полиция сообщила о предполагаемых связях с организованной преступностью…
Она обернулась. На экране было её лицо. И лицо Кэри.
РАЗЫСКИВАЮТСЯ ЗА МОШЕННИЧЕСТВО, РАСТРАТУ, РЭКЕТ, гласила бегущая строка под их портретами.
Паника нарастала по мере того, как она слушала дикторов. На экране мелькали кадры из новостных фургонов у их дома в Бойсе. Она подошла ближе. Почему так много говорили о пенсионерах? Это была ложь. Это были только состоятельные люди, не пожилые. Именно так они с Кэри договорились. Именно этому учил её отец: грабить богатых, раздавать бедным — да, ладно, немного как Робин Гуд. Что плохого в том, чтобы брать у тех, кому и так намного больше, чем нужно? Ведущий на экране продолжал говорить, описывая всё не так. Лаки не делала тех вещей — по крайней мере, не всех. И уж точно не рэкет.
Кэри. Что ты наделал?
Лаки выключила телевизор. Подошла к сейфу и заглянула внутрь. Он не взял свой паспорт — а значит, у него был припасён другой псевдоним, другие документы, которых ей никогда не угадать. Это значило, что он планировал всё это месяцами — никогда не собирался бежать с ней на Доминику, всегда намеревался оставить её расплачиваться за всё в одиночку.
— Нет!
Её голос в пустой комнате звучал горько и одиноко. Она опустилась на кровать и закрыла лицо руками. Она была ничем не лучше всех тех жертв, которых отец учил её замечать на протяжении многих лет. Тех, кого легко было обмануть — потому что, если им предлагали любовь, или дружбу, или душещипательную историю, они добровольно слепли, выбирали доверие. «Слепое доверие движет миром, малышка», — говорил отец. «А когда оно идёт к тебе — хватай. Бери, что можно».
Судя по всему, Кэри дали тот же совет. И ей не следовало бы удивляться.
Тебе надо бежать, Лаки. Нельзя просто сидеть здесь и ждать, пока тебя поймают.
Она встала и подошла к чемодану, открыла его, порылась на дне, пока рука не нашла молнию на плоском кармане: внутри — коллекция фальшивых удостоверений, коробочка с краской для волос и ножницы.
Лотерейный билет тоже был там — тот, что она купила вчера, казалось, целую жизнь назад. Держа его на ладони, она на секунду ощутила пузырение надежды. А вдруг?
Но это была просто мечта. Из этого не выбраться. Она бросила билет на пол и пошла в ванную с краской и ножницами — принялась кромсать свои приметные рыжие кудри, заставляя разум пустеть, чтобы заполнить его сведениями, необходимыми для создания новой личности и нового бегства.
— Бонни Скиннер, — сказала она зеркалу. Имя было взято из подписи под статьёй в журнале Gambling Insider — одном из тех, что лежали веером на баре, когда они с Кэри вчера заселились в номер. — Бонни, — повторила она, выходя в бар сверить выходные данные. Журнал выходил в Финиксе — откуда она теперь была родом. Бонни была внештатным автором, приехавшим сюда в захватывающую командировку, разительно отличавшуюся от её обычной жизни матери двоих детей.
Она смахнула остриженные кудри в наволочку и нанесла краску на оставшиеся пряди. После смывки тёмные волосы высохли в мелких колечках у головы — как у женщины постарше. То, что надо. Она прошлась по номеру, запихивая одежду в рюкзак и собирая всё нужное: купюры, мелочь, лотерейный билет, подобранный с пола. Убрала их в кошелёк, обшарила комнату в поисках оставшейся наличности. Паспорта и свой телефон она упаковала в наволочку с остриженными волосами и завязала её. Потом взяла рюкзак и двинулась к двери.
Никогда не оглядывайся , — говаривал отец, когда они покидали очередное место. Но она не смогла: обернулась, посмотрела. Разгром. Испачканные краской полотенца, разбитый стакан, пустые бутылки на полу. Она подумала о горничной, которой придётся всё это убирать — а может, и давать показания полиции, теряя рабочее время. Она вытащила несколько двадцатидолларовых и оставила их на подушке. Дверь захлопнулась