Герман Матвеев - Семнадцатилетние
— …всегда! — Затем она снова подумала и более уверенно продолжала: — Нет, это мы обещаем вам хорошо учиться всегда… и всегда брать у вас пример… Мы обещаем поднять…
Никто не мешал, не подсказывал Тане, но все с улыбкой слушали ее сбивчивую речь, как самую приятную, самую значительную и интересную.
Женя крепилась до конца, но, когда первоклассницы подошли к ним и вручили букетики цветов, она не выдержала. Обняв большеглазую, с пышным белым бантом девочку, она поцеловала ее, и слезы полились ручьем.
Все десятиклассницы плакали, сморкались, обнимали малышей, шептали им какие-то слова, а зал шумел рукоплесканиями, и везде мелькали платки…
Одна Тамара удержалась от слез. Она взяла фиалки, пожала руку первокласснице и солидно поблагодарила ее за внимание.
Наталья Захаровна посмотрела на часы и кивнула головой стоявшей у дверей в зал ученице. Дверь распахнулась, дежурная перебежала к перилам лестницы и замахала рукой вниз.
— Девочки! Последний ваш урок кончается, — сказала директор. — Разрешите мне от имени всей школы еще раз пожелать вам доброго пути…
И в этот момент во всех этажах зазвенел такой знакомый, такой привычный и такой родной звонок, что слезы, помимо воли, брызнули из глаз Тамары.
Это был последний звонок. И он уже никуда не звал. Звонок возвещал десятиклассницам о том, что уроки в школе окончены навсегда.
Ленинград
1947–1954 гг.