Копай глубже! - Маргит Ауэр

Шоки, погрустнев, убрал шапку в рюкзак.

– Нам надо сначала сделать уроки, – сказал он. – Бенни, ты идёшь?

Бенни подхватил рюкзак, где, как всегда, сидела Генриетта, и пошёл за приятелем на второй этаж. На сей раз он решил не торопиться и как следует всё осмотреть. На стенах красовались чёрно-белые фотографии – в основном актёров в разных костюмах, но был и снимок, на котором юноша в старомодных спортивных штанах стоял на пьедестале с медалью на шее.

– Былая дедушкина слава, – понуро проговорил Шоки и помрачнел ещё больше. – Он вечно твердит мне о своих спортивных достижениях, особенно в лёгкой атлетике.

На кровати лежала открытка: в вечерних сумерках горели огни небоскрёбов, а на горизонте виднелись купола мечетей.

– Из Стамбула, – произнёс Шоки.

Мальчик взял открытку, прочитал, а потом передал Бенни и отвернулся. «Неужели плачет?» – подумал Бенни и медленно перевернул открытку.

– Я не могу больше здесь оставаться, – всхлипнул Шоки. – Хочу домой.

У Бенни подступил комок к горлу. Ему так хотелось чем-то помочь другу, но чем? Вдруг ему в голову пришла идея. Бенни сглотнул и набрал побольше воздуха:

– Если хочешь, я могу на пару дней оставить Генриетту у тебя.

Шорох в рюкзаке тут же стих.

Бенни снова сглотнул и добавил:

– Чтобы тебе не было грустно.

Шоки помолчал. Затем повернулся к Бенни и покачал головой:

– Спасибо, что предложил. Ты знаешь, как сильно я мечтаю о волшебном друге. – Бенни кивнул. – Но я понимаю, что ничего из этого не выйдет. Генриетта ведь твоя, а не моя. Она должна быть с тобой.

– Совершенно верно, – еле слышно проговорила черепаха.

И в душе Бенни был рад, что друг отказался.

В тот вечер дедушка Теодор оставил их в покое. Кажется, даже забыл, что собирался повторять с Шоки текст.

Когда на улице стемнело, ребята услышали, как внизу хлопнула дверь. Куда это дедушка отправился на ночь глядя? И он даже ничего им не сказал. Выглянув из окна, Бенни и Шоки увидели, как он сел в свою старенькую машину и уехал.

– Куда он? – удивился Бенни.

Шоки пожал плечами:

– Наверное, к приятелям.

В кухне мальчики нашли записку:

Рядом стояла банка с консервированными голубцами.

– Ты голодный? – спросил Шоки.

– Э-э-э… да нет, не очень, – неуверенно протянул Бенни. И тут же у него в животе громко заурчало.

– Мама оставила мне денег на крайний случай, – сказал Шоки и подошёл к телефону. – Считаю, что этот случай наступил. Давай закажем пиццу!

Вечер прошёл приятно. Ребята и Генриетта устроились перед телевизором и уплетали пиццу с салями, запивая лимонадом, который тоже заказали. Когда передача подошла к концу, они открыли шкаф с DVD-дисками.

– Раз твой дедушка был актёром, наверно, у него в коллекции должны быть хорошие фильмы, – заметил Бенни, вынул одну из коробок и прочитал название: – «Санчо-2: смертельная охота за золотом».

– Да ну! Он мне про него все уши прожужжал! – заныл Шоки.

Но Бенни всё-таки его уговорил, и ребята включили кино. Действие фильма происходило в Техасе, возле мексиканской границы. Ковбои с угрюмыми лицами сидели в пустыне у костра.

– Ты уверен, что во втором вагоне полно золота? – спросил один.

– Я слышал про это в салуне от старого негодяя Санчо, – ответил второй.

– Это тот, что не умеет держать в руках револьвер? – Ковбои хрипло рассмеялись.

Пока они планировали ограбление поезда, появились двое и спрятались за огромным кактусом. Это были Санчо и Баффало, золотоискатели из салуна.

– Это наше золото! – взревел Санчо и взвёл курок.

Бенни придвинулся ближе к экрану.

– Ну и где здесь твой дед? Ты его узнаёшь? – растерянно спросил он.

– Видимо, за это время он сильно изменился, – ответил Шоки, с интересом следя за тем, что происходит на экране.

Ковбои, сидевшие у костра, выхватили револьверы:

– Санчо, мы тебя ждали!

Никто из актёров не был похож на дедушку Теодора.

Через полтора часа фильм закончился, на экране замелькали титры, Бенни и Шоки принялись читать надписи: режиссёр, в главных ролях, в эпизодах…

– Странно, где же дедушка? – удивлялся Шоки. – Он мне сто раз говорил, что снимался в этом фильме. А, вот он!

Имя деда появилось на пару секунд:

«Бармен – Теодор Тревес».

Шоки едва не поперхнулся:

– Так у него была совсем крошечная роль! С ума сойти! А от меня он требует, чтобы я играл Робин Гуда!

Бенни был совершенно растерян. Зачем дедушка Теодор обманывал внука?

– Тебе надо с ним поговорить, – сказал Бенни.

– Поговорю, не сомневайся! И пусть больше не заикается про Робин Гуда. Мне лично хватит и роли дерева!

Возвращаясь после школы домой, Анна-Лена старалась идти как можно осторожнее: у неё на плече сидел Каспар и она боялась, как бы он не упал. Малыш с интересом разглядывал окрестности.

Анна-Лена чуть не поперхнулась, когда хамелеон неожиданно заговорил.

– До этого дня я почти не выбирался из магического зверинца, – произнёс он скрипучим голосом. – А теперь у меня есть ты!

– Ты и вправду можешь говорить?! – изумилась Анна-Лена.

– Конечно, но только с тобой, – напомнил Каспар. – Мы ведь теперь друзья на всю жизнь.

– Друзья на всю жизнь… – с мечтательным вздохом повторила Анна-Лена.

– Эй! – пискнул Каспар, вцепившись новой хозяйке в плечо. – Не скачи так! Я чуть было не шлёпнулся в собачью кучку!

Анна-Лена испуганно застыла на месте.

– Прости, пожалуйста, – сказала она. – И держись крепче. Ты самый драгоценный подарок в моей жизни.

Никто из семьи не догадывался, что у Анны-Лены теперь появился волшебный питомец: ни родители, ни близнецы Лео и Том, учившиеся на класс младше неё, ни младшая сестрёнка Милли. И это притом, что Каспар всё время был с Анной-Леной.

Он то забирался к ней на колени, то сливался с поверхностью кухонного шкафчика, то висел на хвосте, зацепившись за ручку чашки.

Сегодня Анна-Лена проделала свои привычные дела: накормила Милли и проверила уроки у близнецов. Потом загрузила посуду в посудомоечную машину, оттёрла кастрюли, вымыла пол на кухне, вынесла мусор и положила в ведро новый пакет.

– И никто даже спасибо не скажет, – с огорчением заметил Каспар. – Почему ты вообще всё это делаешь?

Анна-Лена лишь пожала плечами.

– Не знаю, всегда делала.

– Но так несправедливо! – От возмущения хамелеон даже изменил окрас и стал ярко-жёлтым.

Они прошли в комнату Анны-Лены, которую та делила с Милли. Пока старшая сестра убиралась на кухне, Милли залезла в её постель и уснула.

– Разве она не чудесная, моя младшая сестрёнка? – спросила девочка, обвивая хвост Каспара вокруг указательного пальца.

– Разумеется, чудесная, – согласился хамелеон. – Но она могла бы уже научиться держать ложку самостоятельно. Тебе не приходило в голову, что наши роли в жизни должны меняться?

Затем друзья принялись учить текст пьесы. На этот раз они решили пройтись по всему спектаклю.

– Ну и как ты теперь себя ощущаешь? – поинтересовался Каспар.

– Как Анна-Лена, которая читает пьесу, – ответила девочка. – Как же ещё?

– А должна чувствовать себя Робин Гудом! Героем, которым все восхищаются!

– Какой же из меня герой? – застенчиво возразила Анна-Лена.

– Ещё какой! – не сдавался Каспар. – Или тебе хочется быть злой ведьмой? Абракадабра! Превращайся в жабу! – зло зашипел он. Анна-Лена вздрогнула – ей так ясно представилась жуткая старуха-колдунья с горящими глазами. –