Виктор Потиевский - Странствия и судьба Чанга
Он затаился, как бы в раздумье, и вдруг использовал прием, который уже применял прежде в подобных случаях. Резко рыкнул и тут же кинулся к табуну. Рык тигра, неожиданный и мощный, всегда в первое мгновение ошеломляет и зверя, и человека. Так и олени, услышав этот грозный звук, вздрогнули и на миг замерли, вскинув головы. Но за этот миг тигр сумел сделать еще два недостающих прыжка.
Насытившись, не стал укладываться на отдых, как это часто делал после еды, а двинулся дальше, стараясь идти по малоснежным склонам, по звериным и человеческим тропам, потому что, идя по целине, он увязал в снегу, а это раздражало и утомляло. В одинокой его звериной душе поселилось беспокойство, тревожная неприкаянность.
Он вдруг вспомнил о своем прежнем охотничьем участке, где все было ему привычно, где не встречались на пути незнакомые зимовья с людьми, громыхающими ему вслед. Где он жил много зим и не видел, чтобы убивали тигров... Он помнил того охотника, с которым тогда поделился добычей. Тот человек не стрелял в него никогда. И Чанг решил возвращаться. Он шел, пересекая широкие таежные урочища, переходя вброд бурные ледяные ключи и горные обветренные перевалы...
Однако его сосед-охотник так и не встречал с тех пор этого тигра, не видел его следов. И никому не известно, дошел ли он, полосатый и длиннохвостый, до своих прежних угодий, дожил ли наш Чанг до этой весны...
(1) Пробковое дерево Приморья (Примеч. автора)
(2) Так на Дальнем Востоке называют ручьи горного происхождения. (Примеч. автора)