Господин Черчилль в Белом доме. Нерассказанная история премьер-министра и двух президентов - Роберт Шмуль
«Природный облик», в котором Черчилль принял действующего президента и его недавнего соперника-республиканца, был, как мы видим, достаточно характерен для премьер-министра во время его пребывания в Белом доме. Эпизоды, когда Рузвельт заходил в апартаменты премьер-министра для разговора и заставал того в несколько неловкие моменты, регулярно происходили и во время последующих визитов. Начальник Кокса и руководитель картографического кабинета в Лондоне капитан Ричард Пим, сопровождавший Черчилля в некоторые его зарубежные поездки, вспоминал, что 12 мая 1943 года, в начале Третьей Вашингтонской конференции, получившей кодовое название «Трезубец», Рузвельт решил справиться, есть ли у его гостя в Белом доме «все необходимое». Открыв дверь в Розовую спальню, он увидел Черчилля выходящим из ванной в поисках полотенца. Смущенный президент извинился, но премьер-министр его успокоил: «Пожалуйста, не беспокойтесь. Англии нечего скрывать от президента Соединенных Штатов».
Джеймс Уэст, в течение двенадцати лет работавший главным управляющим Белого дома, в своих мемуарах «На верхних этажах Белого дома» писал, что его сотрудники «никак не могли примириться с необходимостью видеть Черчилля обнаженным, когда приносили ему бренди. На нем был либо комбинезон, либо ничего. В своей комнате мистер Черчилль большую часть времени в течение дня вообще не носил никакой одежды». В этих свидетельствах есть определенная уморительность, присущая байкам о происходящем в школьных раздевалках, но наряду с юмором в них присутствует и очеловечивающий фактор – общественный деятель, которого застали врасплох в личных покоях, но он не считает случившееся чем-то важным. Рузвельт превратил эту историю в часть своего репертуара рассказов о Белом доме. Интересно, что президент никогда не упоминал ответную реплику Черчилля на придуманное им название Объединенных наций. Действительно ли премьер-министр сказал, что ему «нечего скрывать от президента Соединенных Штатов»? Возможно, это лишь еще одна выдуманная фраза, приписываемая остроумному англичанину.
Человеком, решившимся докопаться до того, что же все-таки во всех этих рассказах правда, а что нет, стал Роберт Шервуд. Лауреат трех Пулитцеровских премий за лучшую драму, Шервуд в годы войны работал у Рузвельта спичрайтером, и это легло в основу его книги «Рузвельт и Гопкинс: глазами очевидца». Шервуд тоже приводит в своей книге эту историю, «многократно» рассказанную Гопкинсом: премьер-министр утверждал, что совершенно не возражает против того, чтобы Рузвельт находился в комнате. Гопкинс цитирует адресованные Рузвельту слова Черчилля: «Премьер-министру Великобритании нечего скрывать от президента Соединенных Штатов».
Известный драматург, работавший спичрайтером президента, со временем превратился в любознательного и въедливого историка Белого дома. «Я спросил Черчилля, соответствует ли эта история действительности, – пишет он. – Он твердо ответил, что это чепуха, что он никогда не принимал президента, не обернувшись по меньшей мере банным полотенцем. И добавил: «И такого заявления я сделать не мог. Президент и сам прекрасно понимал, что это не совсем так».
Был ли Черчилль смущен стоявшими за этим вопросом забавными обстоятельствами? Или же он считал, что утвердительный ответ нарушит тайну частных отношений двух лидеров? Как сказано выше, есть немало свидетельств прямых рассказов об этом самого премьер-министра, в том числе лорду Галифаксу и королю Георгу VI. Но, как бы то ни было, история о том, что Рузвельт, войдя в апартаменты Черчилля, увидел премьер-министра обнаженным, кочует уже по такому множеству книг и статей, что превратилась в неумирающую смешную легенду.
Поразительно и в какой-то степени загадочно, что во всех пересказах истории о «голом премьер-министре» точные слова его предполагаемой реплики выглядят по-разному. В книге «Президентский дом» дочь президента и писательница Маргарет Трумэн утверждала, что Черчилль «мог бы легко претендовать на звание гостя из ада», рассказывая, что Рузвельт однажды застал «премьер-министра в чем мать родила, на что Черчилль лишь задорно ухмыльнулся и сказал: «Видите, господин президент, мне прятать нечего!»
Нечего скрывать. Нечего прятать. Какими бы в точности ни были эти слова, в тот момент, учитывая обстоятельства и способность говорящего к быстрому остроумному ответу, они звучали вполне искренне. Но Кокс в своих мемуарах сопроводил эпизод про «мне нечего скрывать» пространным примечанием, рассказав, что Черчилль во время конференции «Аркадия» утаил-таки от Рузвельта важную военную информацию. Премьер-министр сообщил президенту, что два британских линкора охраняют Суэцкий канал, в то время как на самом деле они были заминированы итальянскими водолазами и затонули за три дня до прибытия Черчилля в США. Рузвельт узнал, что Черчилль ввел его в заблуждение только через несколько дней после конференции и возмущенно спросил все еще занимавшегося обустройством картографического кабинета в Белом доме Кокса: «Как он мог так поступить со мной?» Были ли эти два лидера союзников на самом деле столь близки, как они утверждали, или же просто хотели, чтобы в это поверила общественность?
Имелись у Черчилля и другие секреты. На следующей встрече в Вашингтоне в конце июня 1942 года Рузвельт хотел узнать, были ли британцы причастны к убийству в Праге нацистского лидера Рейнхарда Гейдриха, руководителя гестапо и архитектора Холокоста. В должности рейхспротектора в Богемии и Моравии Гейдрих получил прозвище «пражский мясник». В мае 1942 года по пути в Берлин на встречу с Гитлером его машина подверглась нападению. Он был тяжело ранен и умер через неделю. Джайлс Милтон в своей книге «Министерство неджентльменской войны» пишет, что в ответ на вопрос Рузвельта премьер-министр «подмигнул, но ничего не сказал». Милтон добавляет: «Были некоторые секреты, слишком деликатные, чтобы раскрывать их даже американскому президенту».
Когда утром 13 января Рузвельт и Уилки оказались наедине в Белом доме, вполне возможно, что они подсмеивались над Черчиллем, прежде чем встретиться с ним. Несколькими днями ранее, когда премьер-министр отдыхал во Флориде, он пытался дозвониться до Уилки, с которым познакомился в Лондоне в январе предыдущего года. 20 января 1941 года, в день инаугурации Рузвельта на беспрецедентный третий срок, президент собственноручно написал письмо с прямым приветствием «Дорогой Черчилль», попросив своего бывшего политического оппонента передать его лично в руки. «Уэнделл Уилки передаст вам это – он действительно готов помочь, невзирая на политику». Несмотря на многочисленные разногласия во время первых двух сроков правления Рузвельта, Рузвельт и Уилки были согласны с необходимостью подготовки к войне и оказания помощи Соединенному Королевству. В своем письме Рузвельт процитировал (не совсем точно, по памяти) стихотворение
Ознакомительная версия. Доступно 19 из 95 стр.