Алексей Гущин - Осененные гвардейским стягом

Вряд ли нужно говорить, что львиная часть перевозок выпадала на долю кораблей Севастопольской эскадры, и "Красный Кавказ" со своей просторной, не загроможденной надстройками палубой, с могучими грузовыми стрелами как нельзя лучше подходил для выполнения задач эвакуации. Естественно, что при этом для личного состава крейсера возникла масса больших и малых сложностей, связанных прежде всего с размещением на корабле людей и техники.

Но мы справились с трудностями. Мы перевозили по тысяче, две и более человек. И, повторяю, "Красный Кавказ" при этом не терял своей боевой мощи. В любой момент артиллеристы могли вступить (и вступали) в бой с фашистской авиацией и батареями.

Последний поход в Одессу "Красный Кавказ" совершил 13 октября. Подходила к концу героическая семидесятидвухдневная оборона города. Наши войска поэшелонно снимались с позиций и переправлялись морем в Севастополь. Арьергарду защитников предстояло незаметно оторваться от противника, совершить 20-километровый бросок и как можно быстрей погрузиться на транспорты. Боевым кораблям Черноморского флота поручалась задача прикрыть артогнем отход наших войск, а затем, приняв на борт арьергардные части, сопровождать транспорты до Севастополя.

В 16.00 "Красный Кавказ" вышел в море. Вместе с нами в Одессу шел крейсер "Червона Украина" и четыре эсминца: "Незаможник", "Шаумян", "Бодрый" и "Смышленый".

Погода не благоприятствовала переходу: семибалльный ветер, шестибалльная волна. Сильно качало. Крейсер шел двадцатиузловым ходом, что еще больше увеличивало качку. Но краснофлотцы на всех боевых постах и вахтах держались мужественно и стойко. Например, в котельном отделении старшины М. Варуши (ныне Героя Социалистического Труда) из семи человек, находившихся у механизмов, троих укачало, но остальные продолжали работать и за товарищей. Так было и на других боевых постах. "Красный Кавказ" прибыл в Одессу в срок.

Как и в первый свой поход, мы высадили на берег корректировочный пост и стали маневрировать на рейде, дожидаясь радиограмм. И конечно же, были немедлен* но атакованы немецкой авиацией. Видимо, гитлеровцы хорошо запомнили крейсер, потому что атаки следовали одна за другой и отличались крайним ожесточением. На смену бомбардировщикам прилетели торпедоносцы в сопровождении истребителей. "Мессершмитты", слов* но осы, вились над нами, демонстрировали ложные атаки, чтобы отвлечь наше внимание от торпедоносцев. Но каждый раз мы разгадывали их хитрости и выходили из-под ударов. Ни одна торпеда не попала в "Красный Кавказ".

Вскоре пришло сообщение от корректировщиков, и мы обрушили огонь в указанные квадраты. Вначале наши залпы разметали немецкую группировку у деревни Шляково, а затем артиллеристы перенесли огонь в глубь боевых порядков противника. Обстрел был продолжителен и плотен, гитлеровцы не могли поднять головы, и это позволило частям Одесского оборонительного района начать погрузку на боевые корабли и транспорты.

К полудню 16 октября последние суда отошли от пирсов. В гавани остались лишь "Красный Кавказ", "Червона Украина" и эсминцы, ожидающие прибытия последних защитников Одессы.

Через некоторое время их колонны появились на причалах. На палубу "Красного Кавказа" поднялись бойцы одного из батальонов. С развернутым боевым знаменем, перепоясанные пулеметными лентами, в окровавленных бинтах и прожженных ватниках, красноармейцы молча глядели на горевший город. Все видевшие, все испытавшие, они переживали тяжелые и горькие минуты.

В это время на флагманском корабле подняли сигнал, приказывающий сниматься с якоря. Прозвенел машинный телеграф, за кормой крейсера забурлила вода. Корабль стал медленно отваливать от стенки. И тут командир батальона тихо и страстно, словно от имени стоявших за его спиной бойцов, сказал одну-единственную фразу:

- Мы вернемся к тебе, Одесса!

Переход кораблей и транспортов прошел успешно. Хотя немецкая авиация и попыталась уничтожить караван, но жестоким образом поплатилась за это, потеряв в воздушных боях и от огня зенитной артиллерии 20 самолетов. Конвой благополучно достиг Севастополя.

Эвакуация Одессы - наглядный пример высокой организации и выучки наших черноморских корабельных экипажей. За две недели, с 1 по 16 октября 1941 года, из города было перевезено морем около 80 тысяч человек, 500 орудий, свыше 100 автомашин.

Семьдесят три дня продолжалась героическая оборона Одессы. Потеряв более 150 тысяч солдат и огромное количество военной техники, немцы заполучили почти пустой город, ибо все важные военные и народнохозяйственные грузы из Одессы были вывезены, а все промышленные объекты взорваны.

Глава третья

С конца октября на Южном фронте начался новый этап боевых действий. Теперь их эпицентр перенесся под Севастополь, куда, не считаясь ни с какими потерями, устремились немецкие войска. В этих сложных условиях Военный совет Черноморского флота предпринял ряд важных мер по защите города-крепости. В первую очередь усиливалась противовоздушная оборона Крымского и Кавказского побережий: базирующиеся в севастопольских бухтах корабли представляли для фашистской авиации лакомую приманку, и нужно было преградить все воздушные коридоры, ведущие к Севастополю.

Особенно пристального внимания требовала противовоздушная оборона Поти и Туапсе. Плавсоставу Черноморского флота предстояло перевезти в эти пункты большое количество зенитной техники и людских ресурсов. И, как всегда, на долю "Красного Кавказа" пришлась львиная часть перевозок.

Уже днем 23 октября по кораблю разнесся сигнал: "Корабль к походу и бою изготовить!" По приказу командования флота нам предстояло доставить в Туапсе 73-й защитный полк. Его автомашины и орудия в спешном порядке доставлялись на пирс. Погрузив технику, мы разместили в помещениях около двух тысяч красноармейцев и вышли в море. Переход занял сутки - в полдень 24 октября зенитчики были доставлены к месту назначения.

Не задерживаясь в Туапсе, "Красный Кавказ" зашел в Новороссийск и оттуда вернулся в Севастополь, имея в своих трюмах два вагона ручных гранат. Пока их выгружали в Северной бухте, я получил новый приказ: снять с Тендровской косы наши войска, отошедшие сюда от Херсона и Николаева.

Один только краткий перечень наших действий за сутки дает наглядное представление о той нагрузке, которая ложилась на плечи экипажа "Красного Кавказа". Туапсе - Новороссийск - Севастополь и вот теперь Тендровская коса. Задание было важное и трудное. Мы, по сути, шли в тыл врага. А точных разведданных о положении дел на косе не было. Мы знали лишь то, что на этой узкой полоске земли находятся наши товарищи по оружию, которым нужна немедленная помощь.