Роанна. Тяжесть Короны - Виктор Постоенко
У нас одна дорога, а у врагов сто. Они могут выбирать место, время и объект нападения. Объединяясь при необходимости в более крупные отряды. Поэтому я предлагаю двинуть на помощь алаирской бригаде, стоящий в Медансе резервный кавалерийский корпус генерала Гейра.
Необходимо немедленно действовать крупными силами, не дать этому явлению разрастись. Четвертый корпус генерала Дансана сейчас повернул и через горные долины идет к Катангу. Через двое суток он уже будет у моста.
Третий корпус генерала Лорна выйдет ко второму мосту уже через сутки. Генерал Кертис также через сутки выйдет к Лампангу и перережет противнику отход через пустыню, взяв под контроль дорогу с оазисами через пустыню на Кош-Агач, занятый два месяца назад россами генерала Ковача.
Прямо через пустыню они идти не смогут, там нет воды, практически до горных массивов. Тем более с такой массой воинов и заводных коней.
Есть и вторая дорога в обход пустыни, но она идет на Бухару. А там другие племена живут, которые воюют с мидийцами. И союзникам мидийцев в тех землях не выжить.
Генерал Кертис сообщил, что после занятия Лампанга он оставит там одну дивизию, а сам с пятью остальными двинется по дороге на Джамбар. Враги должны будут или остаться умирать, прижатые к горам в междуречье двух рек, или сниматься и уходить, пока не стало поздно.
Генерал Дерек, выставив на позициях у Сампана дивизию графа Корвуала с сильной артиллерией, занял Ассам и продолжает движение к реке Фине. Но у него уже явно не хватает сил на всю эту территорию.
Поэтому Генеральный штаб предлагает все имеющиеся сейчас резервы в составе двух сформированных пехотных дивизий отправить на левый фланг к генералу Дереку. Там мы можем столкнуться с подходящей с севера мидийской армией принца Арсана. Данных об их движении нет, поэтому мидийцы могут появиться внезапно. И мы не располагаем о них точными сведениями.
Возможно, росский посланник прояснит ситуацию. Но у нас нет пока возможности вести активную разведку в том направлении. Генерал Фергюссон доклад закончил'.
Совещались недолго. Император и министры поддержали все предложения генерала. Герцог Андольский дополнительно предложил перевести формируемый в Жанттаррских лагерях новый пехотный корпус в бывшую столицу северян Барпинланд, где продолжить его подготовку.
Это вдвое сократит его прибытие на поле боя в случае необходимости. Я еще предложила отправить распоряжение адмиралу Кеннету в Эллию, что бы приготовили самый быстроходный из новых построенных корветов, и отправили его обследовать берега западнее устья реки Фине.
Обшитый латунными листами, он уже имел преимущество перед бриттскими кораблями в скорости. Так как я не думаю, что у них в том же Колкате есть док, где они спокойно могли бы очистить днища своих кораблей от разной налипшей там живности, обильно проживающей в водах южных морей.
А у нас в Пиррите уже был построен и действовал большой док.
Глава пятая
Закон Сарджента Великого. Герцог Гломский
В заседаниях Высшего Совета я не участвовала, хотя супруг и приглашал меня несколько раз составить ему компанию. Но мне не хотелось злить и так не ровно дышащих в мою сторону старых министров. Графы Хьюз и Херефорд заканчивали подготовку документов по государственной реформе.
Но о предстоящих изменениях в полном объеме знал только узкий круг приближенных к Императору. И пока реформа не объявлена, все старые министры, не запятнанные в мятежах, продолжают исполнять свои обязанности.
Я ждала результатов проверок и ревизий в Императорском Архиве и Хранилище Государственных Указов, устроенных графиней Ариано еще до дела евнухов и вдовствующей Королевы.
Потому что она еще тогда сказала, что наткнулась на нечто необыкновенное, что может многое поменять, но обо всем доложит позже, когда окончательно разберется.
Однажды она появилась после завтрака в сопровождении какого-то молодого чиновника, несшего под мышкой толстую папку с бумагами. Чиновника на середине моста остановили гвардейцы, графиня одна проследовала ко мне в ротонду.
— Давно не виделись, садись и рассказывай.
— Ваше Величество, посмотрите на вот эти старые документы — и она с торжествующим видом положила на краешек стола, не занятый моими бумагами, увесистый, пожелтевший от времени пакет.
— Что там? Объясни вкратце, прежде чем я начну смотреть, мое время сейчас дорого.
'Ваше Величество, когда мы начали проверки всех ведомств, госпожа Ланлис посоветовала привлечь новых дворян, которых привели во дворец после объявления Императором Указа об уравнивании в правах детей наложниц.
Я пообещала тем, кто проявит большое усердие при выполнении этой рутинной работы, повышение и вознаграждение.
И через некоторое время ко мне пришел вон тот молодой человек, и доложил о некоем старом уголовном деле, которое пылилось среди архива.
Как раз тогда же я распорядилась пересмотреть все дела в подвале, потому что там накопились бумаги почти за сто пятьдесят лет.
И в одной из папок, помеченной Доклад только королю, он обнаружил странное дело сто двадцатилетней давности.
Там донос одного брата на другого. Где старший обвиняет младшего в подделке королевских законов. И приложено письмо младшего старшему, где он хвастается, что при переписке нескольких Законов Сарджента Великого, самолично внес несколько правок и поправок в сам текст Закона.
Я подняла кое какие документы по этой семье и выяснилось, что во время беременности мать братьев подверглась нападению бандитов, но выжила. Правда плод в чреве был поврежден, и младший мальчик родился с физическими отклонениями.
Причем такими, что с ним, уже повзрослевшим, последние служанки отказывались иметь дело даже за большие деньги.
Так как человек этот принадлежал к известному роду, то после взросления он был определен мелким чиновником к начальнику Канцелярии Двора, являвшемуся их родственником. И занимался исключительно обновлением документов королевской семьи.
Из-за своего физического уродства он был объектом постоянных насмешек чиновников, евнухов и служанок двора. Не говоря уже о наложницах Короля и женах высших сановников, посещавших дворец.
Однажды, когда ему поручили переписать старый, уже начавший ветшать после наводнения, свод Законов Сарджента Великого, к нему явился министр Юстиции,