Геннадий Ищенко - Коррекция

— Только то, что на мне, — подтвердил он. — Но куртка еще послужит долго, да и свитер совсем новый. А брюки нужно только погладить. Для повседневной носки больше ничего и не нужно. Вот из парадно-выходного у меня ничего нет.

— Куртка из кожзама, даже хорошего, это непрестижно! — отмахнулась она.

— Почему все считают, что у меня кожзам? — удивился Алексей. — Обычная кожа, и не очень плохая, да еще утеплена мехом. Я не слишком люблю пальто, больше привык к курткам.

— Подожди, я сейчас приду, — сказала Лидия, одевая халат. — А ты пока одевайся. И расчешись: все волосы стоят дыбом.

Вернулась она минут через пять, когда он уже был одет и причесан.

— Ты меня озадачил, — сказала она, не пытаясь скрыть растерянности. — Твоя куртка на самом деле из кожи, да еще с мехом!

— А что в этом такого? — не понял он. — Почему это вызывает удивление?

— Такой одежды никто уже не выпускает самое малое лет пятнадцать, — пояснила она. — Через несколько лет после взрыва никаких крупных животных не осталось, все были съедены. Точнее, небольшое количество коров и свиней сохранили, но все они находятся на строгом учете. А куртка у тебя новая.

— А как же мясо? — спросил Алексей. — И кофе я пил с молоком.

— На мясо разводят только кроликов, кур и водяных крыс, а молоко искусственное из сои. И свитер я твой проверила. Выдернула немного шерсти и прижгла огнем. Так вот шерсть в нем тоже натуральная! Мне страшно, Леша! Если ты появился издалека, тебя у меня могут забрать, и отец не поможет! Ты не из Австралии?

— А чем так опасна Австралия?

— Она должна была пострадать меньше других, — пояснила Лидия. — Туда успели эвакуировать часть англичан и пару миллионов американцев. И промышленность они должны были сохранить. Почти все американские подводные лодки, которые не погибли, ушли туда. В правительстве считают, что если в мире у нас будет противник, то им может стать только Австралия. Все остальные либо вообще погибли, либо так пострадали, что оправятся еще очень нескоро. Давай все твои вещи соберем и спрячем, а лучше уничтожим.

— Я точно не из Австралии, — постарался он ее успокоить. — И не против уничтожения одежды, только прежде нужно купить другую. Обувь у меня тоже кожаная. Это подозрительно? А белье и рубашка их хлопка.

— Туфли заменим. А хлопка у нас еще много. Вещи из него дороги, но большого удивления не вызовут. Отцу я об этом ничего говорить не буду. Давай, пока его нет, я тебя измерю и сделаю заказы. Сейчас обойдемся тем, что привезут, а если тебе не подойдет, потом заменим.

У Лидии в руках был скрученный гибкий метр привычного вида, с помощью которого она быстро измерила Алексея в нужных местах, посчитала размеры и тут же из спальни по сети заказала кучу барахла, сразу все оплатив.

— Обедать будем в столовой, — предупредила она. — Отец будет один, и он не любит, когда Ольга накрывает в зале, в столовой удобнее. Пойдем, уже все должно быть готово, а отец обычно не опаздывает.

Старший Валери не опоздал и в этот раз и подъехал в два часа, как и обещал.

— Привет, дочка! — он поцеловал Лидию в щеку и повернулся к Алексею. — Ну как вам у нас? Еще не надоело пользоваться услугами дочери? Я договорился насчет вас в одном из медицинских центров. Они обещали помочь и сохранить в тайне результаты лечения. А уже по этим результатам будем решать проблему с документами.

— Папа, Алеша в любом случае останется у меня! — твердо сказала Лидия.

— Вот даже как! — прищурился Владимир. — Я смотрю, ваши способности, одними бандитами не ограничиваются. Кстати, ваши бумажники пригодились. С этой компанией быстро разобрались.

— И кто же это был? — спросила дочь.

— Неважно, их уже нет, поэтому не будет и никаких неприятностей. Ты меня за стол пригласишь?

— Да, давайте садиться! — сказала Лидия. — Сначала поедим, а разговоры потом.

Некоторое время все молча ели очень вкусный обед из трех блюд, после чего перешли в гостиную.

— Ну что, так ничего сами не вспомнили? — спросил Владимир, усевшись в кресле.

— По-моему, вспомнил фамилию и то, что раньше служил в армии, — осторожно ответил Алексей. — Но твердой уверенности у меня нет. Мне сейчас почему-то все кажется странным и немного чужим. В связи с этим хочу спросить, можно ли мне будет побеседовать с кем-нибудь из историков? Вчера перед сном работал с Сетью и в результате появились вопросы.

— Интересно, — с любопытством посмотрел на него Владимир. — Вы единственный из всех, с кем мне приходилось общаться за последние десять лет, кому понадобился один из этой братии. Для меня это будет нетрудно устроить, и даже не потребуется дергать связи. На всю Россию есть только один Университет, который готовит историков, а заведующий их кафедрой числится в числе моих друзей. Вы не против, если я буду присутствовать при вашем разговоре? Вот и прекрасно! Тогда я приглашу Валентина к себе, ну и вас заодно. Там и поговорим. Но давайте это сделаем после лечения. Думаю, если вы что-нибудь вспомните, пользы от такого разговора будет больше. А если вспомните все, может быть, в нем вообще не будет необходимости.

— Я тоже хочу присутствовать! — заявила Лидия.

— Это уж вы решайте между собой, — ухмыльнулся отец. — Алексей, у вас с моей дочерью серьезно? Ее я не спрашиваю, и так видно.

— Наверное, да, но я до конца еще не уверен, — ответил парень. — Мы еще слишком мало знаем друг друга. Да что говорить, когда я даже о себе почти ничего не помню. Я и Лидии сказал, чтобы не спешила.

— Честный ответ, — довольно сказал Владимир. — Ладно, время узнать друг друга у вас еще будет. А вас попрошу не обижать мою девочку. Завтра я с вами не поеду, пришлю своего человека. Будьте готовы к десяти утра. Я договорился на одиннадцать, но пока доберетесь… Это где-то на самых окраинах. А сейчас я вам не буду мешать знакомиться. Дочь, завтра созвонимся.

— Ты ему понравился, — сказала Лидия, вернувшись в дом.

— Проводила? — спросил Алексей. — Это он тебе на прощание сказал, или сама догадалась?

— А мне и говорить не нужно, что, я не знаю своего отца? И твой ответ ему тоже понравился, хотя лично я была бы рада услышать другой.

— Это я уже понял. Любой из тех, кто подкатывал к тебе раньше, начал бы его горячо убеждать в своих чувствах. Ты это имела в виду?

— Конечно. А ты такой уверенности не выказал, и он это оценил. Ладно, завтра тобой займутся другие, а сегодня ты только мой! Не нужно хвататься за свое богатство, до вечера оно нам не понадобится. Сейчас должны привезти все заказанное, а потом нужно решить, чем займемся до вечера. Ты танцуешь?