Игорь Негатин - Экспедитор

– Твою мать… – выдохнул я. – Кто это был?

– Почем я знаю? – ответил Пашка и пожал плечами.

К нам подошел один из его бойцов и протянул несколько гильз.

– Вот, нашли рядом с палатками.

– Не доводилось мне сталкиваться с такими… – Командир покрутил в пальцах одну из них и посмотрел на меня. – Серега, что думаешь?

– Гильза от полуунитарного патрона для винтовок Бернсайда или чего-то похожего.

– Это из какого времени такие?

– Если сравнивать с нашим миром, то вторая половина девятнадцатого века.

– И они что, с такими дудками взяли наших парней?!

– Не заводись. Наших здесь было двенадцать человек, из них только четверо были готовы к подобным заварушкам, да и то… – протянул я и отмахнулся.

– Расслабились, мать их так.

– Остальные – археологи, которых надо было просто заставлять носить оружие. Они же его оставляли где попало. Сам видел. Кондратьев, воспитывая, глотку сорвал. Меня, Паша, другое интересует…

– Что?

– Сколько оружия исчезло?

– В смысле?

– Сколько исчезло нашего оружия? – повторил я.

Вот тут и начались загадки. Как выяснилось, ни одного ствола из наличествующих в разгромленном лагере не пропало. Я не знаю насчет остальной техники – покажет проверка, но стволы, которыми были вооружены археологи, остались на месте. Выглядело это довольно странно. Даже с точки зрения банальных трофеев. Итак. Почему нападавшие не взяли ни одного ствола, хотя сами вооружены антикварными винтовками?

– Запишем в загадки, а потом подумаем, – предложил Манул и огляделся.

– Пожалуй. Нам и так есть чем заняться, – кивнул радист.

Он был прав. Нужно собрать тела погибших, которые до сих пор валялись по лагерю.

Мишку Кондратьева нашли в овраге. Он лежал навзничь, уставившись в чужое небо. На изорванной и потемневшей от крови куртке десяток пулевых отметин. Судя по количеству автоматных гильз, жизнь он продал по хорошей цене.

Постояли, сняв головные уборы, а потом начали собирать трупы. Тяжелая и скорбная доля. Мне уже приходилось этим заниматься, и каждый раз… В общем – к чему пустые слова? Лишнее это. Погибших не вернуть.

В воздухе стоял едкий запах гари, к которому примешивалась сладковато-приторная вонь сгоревшего мяса. Четверых нашли на пепелище. Судя по всему, они даже не успели одеться. Еще двое лежали у входа в лагерь. Машины и бочки с горючим сгорели. Земля на этом месте почернела и еще дымилась, вспыхивая редкими языками пламени.

Охранников нашли у вышки. Убиты выстрелами в спину. Добивали в голову. Лиц почти не разобрать. Одному из них перерезали горло.

Вскоре после полудня все было закончено. Пашка стоял рядом со мной, смолил одну сигарету за другой и наблюдал за последними приготовлениями.

Я вспомнил о компасе, найденном Мишкой Кондратьевым. Какова вероятность, что этот механизм вдруг начал работать, впустив гостей из неизвестного мира? Древние технологии, о которых так любят судачить по телевизору, не всегда плод воспаленной фантазии. Есть нечто такое, что неподвластно разуму нашего века…

Город встретил пустыми глазницами обезображенных окон, хищным оскалом развалин и тишиной. Мы не стали задерживаться и перебрались к площади, где наши парни проводили раскопки. Под ногами посыпался песок, хрустнули мелкие камешки. Казалось, еще немного – и город вздохнет, недовольный нашим присутствием.

На разведку ушли втроем – я, Пашка Манул и боец с позывным Боня. Не знаю, за что его наградили таким прозвищем, но парень здоровый – пулемет в его руках казался детской игрушкой. Еще три бойца остались в лагере. Один из них запустил квадрокоптер с видеокамерой, которым часто пользовались для разведки. В наушнике зашумело:

– Впереди вас развилка… – небольшие помехи. – Чисто!

– Продолжаем движение, – это уже Пашка.

– Манул, вас понял!

Я заметил, как квадрокоптер задержался на перекрестке, а потом ушел вверх, наблюдая за нашим перемещением. Улочка, поросшая мелким кустарником, который пробивался сквозь вымощенную камнем дорогу, хлипкие деревья, растущие из щелей домов. Не самое приятное зрелище.

В другое время было бы интересно поразмыслить о причинах гибели этой цивилизации, но сейчас это меня не волновало. Тем более что причину гибели миров прекрасно описал Ефремов: «Все разрушения империй, государств и других политических организаций происходят через утерю нравственности». Так что незачем удивляться, что здесь ничего не осталось, кроме дикого зверья, пыли и развалин. У меня были причины делать такие выводы.

Прочесывать весь город не было смысла. В здешних развалинах можно спрятать целый батальон, да так, что и следов не останется. Мы обсуждали эту проблему еще на базе, и поэтому было решено проверить город лишь до торговой площади и зала, в котором Михаил обнаружил неизвестное устройство…

Даже потом, спустя много времени, я не смог восстановить хронологию дальнейших событий. Скорее всего, мы просто напоролись на группу людей, которые, не подозревая о нашем присутствии, направлялись в разгромленный лагерь. Собирались забрать трофеи или что-то еще – осталось неизвестным. Как их не заметил разведчик – непонятно, но, скорее всего, незнакомцы шли по сохранившимся галереям, которые было трудно контролировать из-за густых зарослей кустарника.

Их было чуть больше десяти человек. Шли грамотно, в кучу не собирались, так что на нашу долю пришлось только три человека, которые вынырнули из-за поворота и замерли.

Первых двух срезал Пашка. Он выстрелил от бедра, давая нам возможность укрыться. Один из незнакомцев вздрогнул и упал на колени. Следом в игру вступил Боня, уложив сразу двоих. Еще одна длинная очередь! В ответ ахнуло несколько выстрелов, но палили наугад, не целясь.

Я пригнулся и присел рядом с аркой. Очередь! Еще один в минус. Чернобородый чужак в странном балахоне, похожем на одежду каких-нибудь кочевников, отшатнулся, пытаясь укрыться за углом, но зацепился и рухнул навзничь. По его телу ударили сразу с трех стволов, не оставляя ни малейшего шанса выжить. Над головой свистнула пуля! Она ударила в стену, осыпая мелкими и острыми осколками. Кто тут такой меткий?!

– Шатров, слева!

– Вижу! Ах ты, с-сука!

Очередь! Попасть не попал, но заставил нырнуть за камни. Раздался взрыв. Еще один! Пашка отправил за угол еще одну гранату и присел за камнем. Взрыв! Короткая очередь. Чей-то жалобный крик. Выстрел! Чужаки попятились, но еще огрызались. Понимаю, никому не понравится потерять сразу пятерых, но трусами они не были. Оттягивались назад, по направлению к торговой площади. Мы дожимали, но без глупой бравады, которая может обернуться кровью. Хватит нам потерь на этой чужой земле!