Виктор Зайцев - Спасти веру предков, или вынужденные язычники
Хуже обстояло дело с военными вождями майя, прибывавшими в столицу со своими отрядами. Почти месяц Похито разговаривал с ними, подчёркнуто не привлекая к переговорам славян, пытался убедить вождей в выгоде заключённого с моряками договора. Старые вояки задумчиво слушали верховного вождя, кивали головами, но, оставались при своём мнении, чужаков необходимо изгнать из страны. Никто не может обладать равными правами с народом майя, самым развитым народом окрестных земель и морей. Наиболее разумные и практичные из вождей внимательно рассмотрели выбоины от картечи на стенах дворцового парка, расспросили выживших воинов дворцовой стражи. Многие не поленились побывать в Аунако, где спешно восстанавливались разрушенные бомбардировкой дома. Полюбовались на шесть парусников, ремонтом которых занимались их прежние экипажи.
Восемь остальных славянских судов продолжили плаванье вдоль побережья на юг, с проводниками, чтобы не стоять в бухте без дела, пока ремонтируют пострадавшие суда. Определив для них срок движения на юг две недели, адмирал собирался через месяц, в начале ноября возвращаться в королевство. Тем более, что все финансовые вопросы были урегулированы, трюмы кораблей были полны золота, тканей, зерна и местных изделий. Больше сотни женщин ожидали в Аунако отправки на острова, где высадились поселенцы из бывших бунтовщиков. Среди этих переселенок оказались семьи тех двадцати трёх носильщиков, сбежавших во время марша на столицу. Хотя славяне обещали казнить семьи беглецов, но, по здравому размышлению, учитывая достигнутые мирные соглашения, решили просто депортировать семьи предателей. Кроме них, в Аунако съезжались несколько десятков златокузнецов, ювелиров и земледельцев, специалистов по выращиванию местных растений, запасы семян и клубней которых в изобилии загрузили на корабли. С ними славяне заключали контракты на три года для работы в поместье графа Васакса.
Глядя на такое деловое сотрудничество со славянами, многие провинциальные вожди прислушались к объяснениям Похито и направились по домам со словами, "Посмотрим, как всё пойдёт дальше". Однако, пятеро самых непримиримых воинственно настроенных вождей, по возвращении в родные края, подняли восстание против верховного вождя с классической фразой "А царь то не настоящий!". В подавлении этого бунта с удовольствием приняли участие ветераны Вилфрида, ставшего сотником объединённых отрядов охранников. Скотт с полусотней своих бойцов и десятком пушек присоединился к трёхтысячному войску, верному верховному вождю, отправленному на подавление восстания. Больше всего славян угнетало отсутствие гужевого транспорта, в силу чего все орудия и припасы приходилось носить на руках. Правда, они скоро нашли выход из положения, нанимая носильщиков под будущую военную добычу. Надо сказать, от желающих отбоя не было. Слухи о чужаках, с божественным оружием, убивающем на расстоянии, за время, быстрее полёта стрелы, уже достигли всех уголков государства майя.
Вилфрид очередной раз убедился, как важна психологическая подготовка к бою, хотя самого слова психология он не знал. Почти пять тысяч восставших воинов с лёгкостью начали теснить войска Похито, уже предчувствуя победу. Пока не вступили в бой орудия, буквально двумя залпами переломившие ход сражения и всей военной кампании. Очевидно, восставшие майя слышали об оружии чужаков, но, как обычно, не предполагали, что попадут под его огонь. Поэтому гром выстрелов насторожил атакующих воинов, а ровные ряды убитых и раненых, выкошенные картечью, напомнили о долге перед своими родными и семьями, которых надо кормить. Потеряв не больше трёхсот воинов, бунтовщики дружно бежали. Остальные сражения порой заканчивались при одном появлении пушек на поле боя. Однако, усмирительный поход занял больше месяца, добавив неплохие трофеи к основному заработку воинов. Возвращаясь в столицу, бойцы Вилфрида с благодарностью вспоминали тот день, когда попали на рудники графа Васакса. Теперь, с учётом всех доходов от плаванья, каждый из них был в состоянии купить пивную или таверну, либо просто поместье в деревне, жениться и осесть, наслаждаясь семейным покоем. Другие, не видевшие своё будущее на отдыхе, подсчитывали месяцы разгульной жизни, даже годы, ожидавшие их при такой добыче. Граф Васакса, Ярила и Вилфрид стали кумирами охранной сотни, пушкарей и всех моряков, прибывших в составе флотилии, даже тех, кто побывал в плену. Ведь именно адмирал вызволил их оттуда, вернул оружие и даже позаботился о неплохой компенсации за пленение.
К середине ноября, таким образом, основные дела славянским мореплавателей были завершены, трофеи и закупленные товары погружены в трюмы, все корабли отремонтированы и набраны недостающие матросы из числа местных рыбаков. Все, кто собирался отправиться со славянами в королевство, ждали погрузки в Аунако. Двое торговцев, успевших жениться на местных девушках, кстати, дочерях богатейших купцов, решили остаться и обосноваться в приморском городке, где такая выгодная торговля. Они уже написали письма к своим родным и знакомым, приглашая тех на переезд, с необходимыми по списку товарами. Остальные моряки возвращались на остров, в предвкушении хвастливых рассказов о пережитом и удивления знакомых от огромной добычи.
Прощаясь на официальной церемонии, Ярила и Вилфрид поклонились Похито фирменным выселковским поклоном, которых все воины, даже наёмники, осваивали моментально, и кланялись с особым шиком. Затем оба развернулись и неторопливо направились к выходу из главной залы дворца правителя к выходу, проходя мимо шеренги воинов дворцовой охраны, стоявших слева, и шеренги жрецов, поедавших моряков взглядами. Неожиданно, два жреца, выхватывая из-под мантии ножи, набросились на чужаков, с ударами в живот. Доспехи Вилфрида обсидиановый нож лишь поцарапал, дав сотнику время для нанесения ответного удара кулаком в челюсть нападавшего. Ярька же, одетый в лёгкую рубашку, едва успел развернуться, захватывая руку убийцы привычным движением, наработанным ещё восемь лет назад в Выселках. Однако, общая расслабленность и неожиданность нападения сыграла свою роль, обсидиановый жертвенный нож жреца распорол бок славянина. Вилфрид едва успел скрутить противника адмирала, как моряк осел на пол, зажимая кровоточащую рану правой рукой.
Глава шестнадцатая.
– Корабли, наши тройки! – раздался крик вперёдсмотрящего, едва берега Оловянного острова скрылись из вида.
Все принялись считать появившиеся на горизонте паруса. Два, семь, двенадцать, четырнадцать, облегчённо вздохнул Сергей, трижды пересчитав парусники, уверенно двигавшиеся навстречу. Обе флотилии замедляли ход, высыпавшие на палубу моряки вглядывались в фигуры и лица на встречных парусниках, высматривая знакомых и родственников. Сергей с некоторым сердцебиением рассматривал флагман, идущий под морским флагом королевства, предложенным ещё шесть лет назад графом Васакса, привычным Андреевским флагом военно-морского флота России. Хорошо, что Судислав и Ярослав не сильны были в геральдике и утвердили рисунок, убеждённые объяснением Лосева, что флаг издалека виден всем и понятен. Сейчас граф искал на капитанском мостике флагмана знакомую фигуру Ярьки и, кажется, увидел его. Точно, убедился Лосев, различив рыжую щётку волос на голове кормчего, других рыжих на флагмане не было.