Влад Савин - Лениград - 43

— Потребуется много времени на переброску вокруг Африки значительного числа наших войск.

— А они и не нужны там, чтобы начать. При переходе турок и итальянцев на нашу сторону, логично потребовать от них первого взноса, разоружения германских частей на подконтрольной территории — весь Ближний Восток, Египет, Ливия. Флот Еврорейха зализывает раны, а Роммель вряд ли появится в Африке в третий раз, особенно если попадет в лапы русского медведя. И конечно, мы не должны брать на себя по отношению к туркам и итальянцам никаких обязательств.

— Заманчиво. Всю грязную и кровавую работу за нас делают другие, а мы появляемся на сцене, чтобы лишь вступить во владение нашей собственностью. Египет, Ливия, Алжир, Тунис, Марокко — и Мальта, Сицилия, Италия. И юг Франции — жаль, что не успеем на Балканы. Хотя может быть, гунны продержатся в Греции до нашего прихода?

— Но, Уинстон, надо действовать быстро. Пока русский каток давит Европу с востока, мы должны успеть войти с юга. И конечно же, быть наготове на севере — чтобы, когда рейх начнет рушиться, быстро войти и взять под контроль Францию, Бельгию, Голландию. Действия на юге ни в коей мере не отменяют операции по высадке в Па-де-Кале, или Нормандии. Считаю, что у нас достаточно для этого сил — и мы можем рассчитывать на «кузенов».

— Два, три месяца. Надеюсь, русские еще не начнут наступление на Берлин.

— Есть еще вариант. Войти в Средиземное море не с восток, или не только оттуда — но и с запада. Из той информации, что вы мне дали, следует, что Франко уже проклинает тот день, когда связался с Еврорейхом. И если удастся перетянуть его на нашу сторону, пообещав в будущем простить ему тот урон, что нанес он Британской Империи… Мы сразу получим то, что не удалось в Португалии «кузенам». Впрочем, падение Гибралтара откроет нам и путь в Алжир, Тунис, Ливию, Египет.

— Нет. Франко, это осторожный старый лис, и к тому же боится сейчас открыто рвать с Рейхом. Причем отчасти он прав — если Роммель еще во Франции, то мы рискуем получить еще один Лиссабон, размером с весь Пиренейский полуостров. Или еще один фронт с неясными перспективами. Может Египет и дальше — но там точно нет бронедивизий Пустынного Лиса. А с немногочисленными охранными подразделениями уверен, справятся и турки, имея двадцатикратный перевес.

— Ну и последнее. Что происходит в Африке? Вождь Авеколо, это наша креатура или нет? Если наша — то какой болван додумался дать ему идею «высшей черной расы»? Неужели непонятно, что наведя террор в итальянских тылах, он не остановится и у нас?

— Бэзил, заявляю со всей ответственностью, что мы не имели к этой фигуре ни малейшего отношения! Как нам удалось установить, он был командиром «туземной роты» в итальянской армии, но что-то не поделил с начальством. Теперь он сам по себе, имея под рукой две или три тысячи таких же дезертиров, контролирует территорию размером в половину Голландии, на которой убивает всех белых, говоря, что «Христос сказал, что мучения это высшая благодать, а какая раса больше страдала, чем черная?». Поскольку сначала он бесчинствовал в итальянской зоне, то пользовался некоей нашей благосклонностью — но не более того. Как только у нас дойдут руки, мы его уничтожим — ну а пока, пусть гуляет, все равно белых людей в его досягаемости, я про мирное население говорю, практически не осталось.

— Что ж, пусть так. Но не запускайте — чувствую, что этот нарыв еще доставит нам кучу проблем. Когда придется возвращать колонии под свою руку.

— Вернем, куда они денутся? Слава господу, русских там рядом нет, и коммунисты еще не завелись, в отличие, например, от французского Индокитая! Ну а бунт рабов, это бунт и есть, беспощадный, но бессмысленный. Ведь усмирение кровожадных дикарей, которые заживо сдирали с пленников кожу, а белым женщинам вспарывали животы, это благое дело, тут и химией можно, как клопов — и никто не заикнется об «угнетении несчастных туземцев», даже если ту территорию после придется заново заселять!

— Вы все же идеалист, мой друг. Пока Британия была Первой Державой — не посмели бы. Ну а ослабевшего, если на то будет кому-то выгода, обвинят даже в истреблении тараканов на собственной кухне. А после заявятся устанавливать свой порядок — вам напомнить, что было на острове Гаити? Это я к тому, что лечение и этого нарыва нельзя откладывать — пока «кузены» заняты с япошками, и им не до Африки, мы должны навести там порядок, пусть даже гробовой. А после вести тех, кто уцелел и осознал пагубность своих заблуждений, к цивилизации и процветанию.

— Принято, Бэзил — но все же это вопрос не сегодняшний. А пока уделим внимание трем направлениям. Турция с Италией, сюда примыкают Индия и Индийский океан. Испания, а вдруг все же получится. И Франция, не отклоняясь от задуманного и быть готовыми немедленно вмешаться.

Красная Шапочка ведет охотников к домику бабушки. Охотников двое, один высокий и тощий, с козлиной бородкой, другой толстый и низенький, с сигарой в зубах, оба увешаны оружием и имеют очень воинственный вид.

Красная Шапочка: сюда, скорее! Волк там, он бабушку проглотил, и сейчас в ее кровати спит!

Толстый охотник: а ты посмотри, точно ли спит? А вдруг он притворяется, мы войдем, а он на нас нападет?

Красная Шапочка бежит к домику, заглядывает внутрь, возвращается.

Красная Шапочка: — Спит! Скорее, господа охотники! Если Волку брюхо разрезать, бабушка там еще жива!

Тощий охотник (становясь за спиной толстого): вперед, коллега! А я вас поддержу.

Толстый охотник: а отчего это я первым?

Тощий охотник: потому что я выше и могу стрелять издали, через вашу голову. И вообще, это ваша территория, а я просто мимо проходил.

Толстый охотник: а у меня ружье не того калибра. На такого зверя, как Волк, надо что-то покрупнее! Может быть, коллега, одолжите свое?

Тощий охотник: а я тогда с чем останусь? С вашей пукалкой?

Толстый охотник: тогда после продадите мне такой же автоматический «ремингтон-слонобой». Я знаю, что у вас в запасе еще есть. Или тогда убивайте Волка сами!

Тощий охотник: охотно продам. Десять тысяч долларов. Могу в рассрочку, но это выйдет дороже.

Толстый охотник: это грабеж!

Красная Шапочка: господа охотники, да что же вы спорите? Скорее, надо же бабушку спасти!

Толстый охотник: осторожность прежде всего! Волк все же не индийский кролик и не африканская утка! Которых я, бывало, убивал до обеда десятками. А после обеда, еще больше.