Константин Калбазов - Бульдог. Хватка

Да взять ту же паровую машину. В общем, принцип работы и устройство Буров себе представлял хорошо. Мало того, даже мог сам собрать действующую модель. Но, как выяснилось, обороты у этой машины могут быть различными в зависимости от давления пара в котле. Чем оно больше, тем обороты выше. Давление падает, и обороты падают.

А тут всего-то на главный паропровод нужно установить саморегулирующийся перепускной клапан. Он дозирует подачу пара в нужных пределах и таким образом обеспечивает более ровную работу машины. Кстати, маховик предназначен в первую очередь для обеспечения ровной работы машины, потому он и маховик. Вот только Сергей Иванович об этом отчего-то позабыл, помня лишь о шестерне, насаженной на него для сцепления со стартером.

Так что ничего он не знал. Им с Петром предстояло самостоятельно пробивать дорогу. И вообще, будущее этого мира очень сильно может отличаться от известного Бурову. Потому что этого будущего пока еще не было. История только писалась. Вот в этот самый момент она и создавалась – человеком, который в мире Бурова не оставил после себя практически никакого следа…

«Ну с чего ты взял, что я не могу тебе ничего подсказать. Я не знаю доподлинно, что там у них в бошках творится, чем именно грозят все эти перемены. Но высказать свое видение очень даже могу. А вот как действовать, тут уж извини, я умываю руки».

– Значит, ткнуть мордой в навоз – это пожалуйста, а как сделать так, чтобы этой кучи на дороге не было, это уже не к нам. Так получается? – довольно резко выпалил Петр.

«Нет, не так, – не менее резко ответил Буров. И как выходит, что Петр ощущает все его эмоции, интонации или вот, как тот повысил голос? – Я вовсе не собираюсь тебя критиковать, не видя собственного способа решения проблемы, а как раз собираюсь озвучить последний».

– Ладно. Я слушаю. – Петр сделал приглашающий жест, словно собеседник находился перед ним.

«Слушает он, – недовольно буркнул Сергей Иванович. – Заключай договор с Георгом, даже не сомневайся. А случись что, с легкостью от него открестишься, без какого-либо урона. Деньги-то вперед проплачиваются».

– Как это без урона? То есть тебя интересует только финансовая сторона? Нет, я прекрасно понимаю, что политика девка грязная и продажная, куда тем же кабацким девкам. Но все же ронять лицо России…

«Начало-ось… Петр, ну ты же уже не вьюноша бледный со взором горящим. Ты еще про честь заговори».

– Ты что-то имеешь против чести?

«Боже упаси. Я только за нее, родимую. Вот только запомни одну маленькую истину в последней инстанции: никогда, слышишь, никогда европейцы не будут видеть в России ровню себе, а русские для них и через века будут только дикими московитами. Поэтому сколько бы ты ни пыжился доказать всему свету, что Россия является просвещенным государством, из этого ничего не выйдет. Есть день, и есть ночь. Но есть еще вечерние и предрассветные сумерки. Есть Запад, есть Восток, а есть Россия, которая стоит посредине и являет собой оба этих мира. Так не будь дураком, пользуйся уникальным положением, держись наособицу, вбирай все лучшее от двух миров, а не пытайся пыжиться перед теми, кто менторским тоном указывает тебе твое место и учит, как нужно жить. Все эти европейские державы руководствуются только своими выгодами и при необходимости переступают через различные договора с легкостью. А еще всегда пользовались склонностью российских императоров к неукоснительному выполнению договоренностей. А англичане, так те и вовсе… Ни один дворцовый переворот в России не обошелся без вмешательства этих джентльменов. Наблюдая за твоими действиями в последние годы, я думал, ты это прекрасно понимаешь и не собираешься наступать на те же грабли».

– И все же так нельзя. Нет, я не к тому, чтобы сажать кого-то себе на шею… Но дурная репутация не пойдет на пользу государству.

«Ничего. Другие как-то живут, да еще и катаются на России-матушке. Веками катаются, заметь. Ну или катались в моей прошлой жизни. Но, с другой стороны, ты прав в одном – я не политик, поэтому могу только высказать свое мнение».

– Ну, какой я политик, покажет время и оценят потомки, – возразил Петр. – Пока же… Пока же я думаю, что подобный беспринципный подход не пойдет империи на пользу.

Петр поднялся с кресла и начал вышагивать по кабинету, или даже скорее метаться как тигр в клетке. Свидетельство его сильного душевного волнения.

О. Так и есть. Потянулся к трубке. Тоже своеобразный знак. Прикурил. Пыхнул ароматным дымным облачком. Еще раз. Ну вот, что и требовалось доказать. Плюнул и бросил дымящуюся трубку на серебряный поднос.

Направился было к окну, чтобы проветрить помещение, но вовремя остановился. Еще не хватало, чтобы кто-то из прислуги, проходя мимо окон, услышал, как тут государь разрывается в споре с самим собой. Вернулся к трубке, вытряхнул содержимое и потушил, не забыв потянуть носом приятный терпкий запах табачного дыма. И почему ему не нравится курить, притом что запах табачного дыма доставляет удовольствие?

– Мы положили много сил на то, чтобы создать в европейской среде положительный образ русского человека, – наконец закончив манипуляции с трубкой и вновь начав расхаживать по кабинету, но уже куда спокойнее, продолжил Петр. – Мы берем на содержание иноземных писателей, одаренных бойким пером. Издаем газеты и книги, рисуя благородство, чистые помыслы и крепость духа русских. Поддерживаем наших авторов, дабы они описывали иноземное житие без прикрас, но при этом не придумывали ничего сверх меры и давали сравнения с нашими реалиями. Это все работает не только на мнение иноземцев, но и формирует отношение нашей молодежи к самим себе, своим корням и Родине.

«Я помню. Потому что именно я это тебе и присоветовал».

– Нет. Ты на этом настаивал. А теперь предлагаешь вот так взять и все перечеркнуть. Чтобы заработать доброе имя, нужны годы, а вот потерять его можно в одночасье. Вся эта многолетняя работа по созданию положительного образа России и русских как на Востоке, так и на Западе тут же разобьется, как корабль о рифы, если только мы вероломно нарушим хоть один договор.

«Знаешь, один из русских императоров, которого уже никогда не будет на престоле, сказал золотые слова: «Во всем свете у нас только два верных союзника – наша армия и флот. Все остальные при первой возможности сами ополчатся против нас». И еще: «У России нет друзей. Нашей огромности боятся». Не старайся понравиться всем и каждому, они всегда будут ненавидеть нас. Думай о России и своем народе, за который ты в ответе перед Господом. Пекись об их интересах. А что до остальных, просто помни: европейцы могут вытирать об русских ноги или трястись и обделаться при виде них, но они никогда не будут считать русских ровней себе. Так что вот тебе мое мнение: не хрен рубить бороды, мазать лица белилами, натягивать на голову парики и рядиться в подстреленные штанишки».