Офицер экспедиционного корпуса 2 - Игорь Александрович Шенгальц
На набережной было шумно. Казалось одновременно во все стороны двигались солдаты, моряки, грузчики, рабочие. Тут же работали стихийные рынки, и крики продавцов иногда перекрывали даже корабельные гудки.
Форт Сен-Жан представлял собой массивную крепость XVII века с мощной четырехугольной башней, высокими каменными стенами и дальней башней-маяком. От города форт был отделен глубоким рвом с мостом, достаточно широким для проезда грузовиков на охраняемую территорию.
Помимо прочего, форт ныне служил в качестве казарм и пересыльного пункта для «Африканской армии» — последней остановкой новобранцев «Иностранного легиона» во Франции перед отправкой в Алжир. Все это князь помнил еще по давним делам, когда Экспедиционный корпус лишь прибыл в Марсель.
Напротив форта один на другом громоздились одинаковые домики с оранжевыми черепичными крышами и цветными ставнями. Вдоль них тянулись веревки с развешанным для просушки бельем.
Справа от форта над входом в порт высилась настоящая громадина — Транспортерный мост или, как его чаще называли, «Летающий паром», соединявший набережные старого порта. Специальная подвесная гондола-челнок на электродвигателях, прицепленная к верху конструкции металлическими тросами, курсировала туда-обратно на высоте нескольких метров над водой, перевозя людей, гужевые повозки, автомобили и разного рода грузы, что экономило много времени и сил.
Пока я ждал на пристани, гондола пошла уже на второй рейс. Погрузка проходила очень быстро — всего за несколько минут.
— Красивое зрелище, не правда ли? Масштабы поражают! Многие сравнивают этот мост по красоте и величию с Эйфелевой башней!
Я настолько увлекся созерцанием моста, что не заметил, как ко мне со спины подошел человек. Лишь взглянув на него, я сразу же узнал Белафре, весьма точно описанного мадам Бинош.
Она не упомянула лишь одно — его взгляд: жесткий, цепкий, пытающийся подавить волю — взгляд матерого волка.
— Прогресс идет по всему миру, — нейтральным тоном ответил я, — и не понятно, хорошо это или плохо.
— Если бы техника развивалась лишь в мирных целях… но, к сожалению, люди в первую очередь учатся убивать других людей все более и более изощренными способами.
Одет Балефре был дорого: длинное кашемировое пальто, костюм из шерсти мериноса, лакированные туфли, шляпа, кожаные перчатки. Он совсем не был похож на бандита, хотя несомненно им и являлся, просто давно перешел из низшей категории в высшую касту.
Опасный человек.
— Любая война — это лишь способ кому-то заработать. Деньги и власть правят миром.
— Вы умный человек, месье… Ганьер, — он специально сделал паузу перед именем, давая понять, что не верит, но уважает мое право на инкогнито. — Итак, поговорим о деле?
Мы пошли в противоположную от Транспортерного моста сторону, слева от нас за рвом грозно высились стены форта.
Мои люди были расставлены на местах, как и планировалось, и я был уверен, что в каждый момент времени кто-то из них меня видит и в случае проблем сможет прийти на помощь. Хорошо бы раздобыть нечто вроде раций для быстрой связи. Надо будет узнать, существуют ли какие-то аналоги в этом времени?..
— Мадам Бинош сообщила мне, что у вас имеется весьма интересный товар?
— Русское царское золото в слитках Императорского банка. Цена… — я задумался, — четыре с половиной франка за грамм. В десятифунтовом слитке — четыре тысячи девяносто пять грамм. Итого цена одного слитка составит восемнадцать тысяч четыреста двадцать семь с половиной франков.
Официально грамм золота стоил три с половиной франка, вот только ни в одном банке его было не купить, а на черном рынке цена за грамм доходила до пяти с половиной франков и выше. Так что мое предложение было вполне разумным. С одного такого бруска Балефре мог заработать минимум шесть тысяч, а то и куда больше. Да, конечно, я при этом терял изрядную сумму, которую мог бы дополучить, продав золото сам по полной стоимости, но это потребовало бы времени и связей, которых у меня не было. Плюс я избегал множество сопутствующих проблем. Так что дело того стоило.
Старый вор моментально сосчитал в уме и прикинул свою выгоду. Глаза его заблестели живым огнем и он быстро спросил:
— И сколько подобных слитков вы готовы мне предложить?
— А сколько вы бы хотели приобрести? — открывать сразу все карты мне не хотелось.
— Нужно посмотреть на товар, убедиться в его качестве… тогда я смогу дать ответ.
— Как вы хотите проверить качество?
— У меня есть свой ювелир, мэтр Леви, он сделает экспертную оценку прямо на месте. И если все в порядке, то сделка состоится.
— Для начала я продам вам лишь один слиток, но если все пройдет без эксцессов, то наше сотрудничество обязательно продолжится.
Балефре подумал и кивнул. Это было разумное предложение. Никто не ведет дела с незнакомцами сразу на крупные суммы. Нужно притереться друг к другу, обрести хотя бы минимальное доверие. Посредничество мадам Бинош сыграло свою положительную роль — меня выслушали и приняли мои слова всерьез, так что свои проценты она отработала честно.
Форт давно остался позади. Мы шли неспешным прогулочным шагом, поглядывая по сторонам на шумную портовую жизнь. Когда-то давным-давно в детстве, читая о путешествиях, я мечтал стать моряком и посетить десятки стран, чтобы своими глазами увидеть их разнообразные чудеса. И вот я не просто в чужой стране — а в чужом времени, давно прошедшем, но все еще живым и настоящим.
Время — это четвертая координата, по которой точно так же можно перемещаться, как и по остальным трем осям. Просто мы еще не нашли способ это делать произвольно, и лишь случай или чья-то высшая воля дали мне возможность подобного путешествия. Но, уверен, когда-то человек сможет делать это сам, в любой момент. Будет ли это правильно? Не знаю. Знаю лишь, что прогресс не остановить.
— У вас хорошая охрана, месье Ганьер, — уголками губ улыбнулся Белафре. — Я насчитал двоих, кто присматривает, чтобы с вами обошлись хорошо…
— Двоих? — удивился я.
— Двое мужчин, чем-то даже слегка похожих друг на друга. По виду, бывшие военные, солдаты. У меня глаз наметан, я чую опасность, иначе не выжил бы в тех местах, где бывал.
Получается, сенегальца он не приметил. Не так-то ты и хорош, Меченый! А ведь капрал самый опасный из всех троицы. Получается, еще и самый скрытный.
— Да и у вас с охраной все в порядке, — ответил я. — Пятеро, если не ошибаюсь? Двое переодеты