Лиза Гарднер - Третья жертва

КОННЕР: Дэнни, можешь рассказать, что случилось сегодня в твоей школе?

Молчание.

КОННЕР: Дэнни, ты меня слышишь? Ты понимаешь мой вопрос?

Молчание.

КОННЕР: Какой сегодня день, Дэнни?

Пауза.

О'ГРЕЙДИ: Вторник.

КОННЕР: Очень хорошо. Вторник – учебный день?

О'ГРЕЙДИ: Да.

КОННЕР: Ты ходил сегодня в школу?

О'ГРЕЙДИ: Да.

КОННЕР: Когда ты пошел сегодня в школу?

О'ГРЕЙДИ: Утром.

КОННЕР: Ты пошел в школу с сестрой? С Бекки?

О'ГРЕЙДИ: Ага. Нас отвезла мама. Бекки не любит ездить на автобусе. Автобус задавил кошку.

КОННЕР: Печально. Бекки ведь любит животных, да?

О'ГРЕЙДИ: Да. Она чуднáя.

КОННЕР: Ты в этой одежде был сегодня в школе? В черных джинсах и черной футболке?

О'ГРЕЙДИ: Да.

КОНЕНЕР: Часто носишь черную одежду?

О'ГРЕЙДИ: Не знаю.

КОННЕР: Сегодня ты оделся во все черное, потому что была какая-то особенная причина?

Молчание.

КОННЕР: Дэнни, ты был сегодня утром на уроках?

О'ГРЕЙДИ: Да.

КОННЕР: Ты ведь учишься сейчас в седьмом классе? Кто твой учитель?

О'ГРЕЙДИ: Мистер Уотсон.

КОННЕР: Мистер Уотсон хороший учитель? Он тебе нравится?

О'ГРЕЙДИ: Нормальный.

КОННЕР: Какие уроки были у тебя утром?

О'ГРЕЙДИ: Утром у нас был английский, потом математика. А потом должна была быть географическая игра. На карте, по столицам…

КОННЕР: Но игры не было, да, Дэнни?

Молчание.

КОННЕР: Ты ходишь в школу с рюкзаком?

О'ГРЕЙДИ: У меня есть рюкзак.

КОННЕР: Сегодня что ты принес в рюкзаке?

Молчание.

КОННЕР: Дэнни, у тебя в рюкзаке было два пистолета? Ты принес оружие в школу?

Пауза.

О'ГРЕЙДИ: Наверное.

КОННЕР: Где ты взял это оружие? Оно твое?

О'ГРЕЙДИ: Нет. (Пауза.) Папино.

КОННЕР: Ты взял его из ящика?

О'ГЕЙДИ: Из оружейного сейфа.

КОННЕР: Из сейфа? Он был не заперт?

О'ГРЕЙДИ: Заперт. На замок. Папа всегда запирает сейф на замок.

КОННЕР: Тогда как же ты взял оружие?

О'ГРЕЙДИ: Я же умный. Очень умный.

Пауза.

КОННЕР: Хорошо, Дэнни. Ты умный. Ты смог открыть отцовский сейф, взять два пистолета и принести их в школу. И что сделал потом умница Дэнни?

Молчание.

КОННЕР: Ты стрелял в школе? Ты открыл стрельбу в коридоре?

Молчание.

КОННЕР: Дэнни, я пытаюсь помочь тебе. Но чтобы это сделать, мне нужно знать, что случилось сегодня в школе. Две маленькие девочки и учительница, они мертвы, Дэнни. Понимаешь? Мертвы.

Пауза.

О'ГРЕЙДИ: У меня бабушка умерла. Мы ходили на похороны.

КОННЕР: Твои родители плакали? Смерть их опечалила? Ты видел, как плакал твой отец. Понимаешь, почему он плакал?

О'ГРЕЙДИ: Да. (Едва слышно.) Да.

КОННЕР: Что случилось днем в школе, Дэнни? Что ты сделал? Ты просто так разозлился, да?

Молчание.

О'ГРЕЙДИ: Я умный.

КОННЕР: Дэнни, ты убил тех двух девочек? Ты стрелял по своим одноклассникам?

О'ГРЕЙДИ: Я – умный. Я – умный, умный, умный!

КОННЕР: Ты убил тех девочек, Дэнни?

О'ГРЕЙДИ: Да! Да, я! Я – умный!

КОННЕР: Почему, Дэнни? Почему ты это сделал? (Слышно, как распахивается дверь.)

ДЖОНСОН: Меня зовут Эвери Джонсон, и я представляю Дэниела О'Грейди. Опрос закончен.

КОННЕР: Почему, Дэнни? Почему?

ДЖОНСОН: Не отвечай…

КОННЕР: Скажи мне, почему! Почему ты убил тех маленьких девочек, Дэнни?

О'ГРЕЙДИ: Мне страшно.

Сидя в кресле «Боинга-747», специальный агент по надзору Пирс Куинси снял наконец наушники и отложил магнитофон. После вылета из Сиэтла он уже трижды прослушал опрос последнего на данный момент обвиняемого в массовом убийстве. У него еще оставалось немного времени записать кое-какие мысли в блокнот, купленный в спешке в аэропорту Сиэтл-Такома. На обложке красной книжечки Куинси написал: ДЕЛО № 12. ДЭНИЕЛ ДЖЕФФЕРСОН О'ГРЕЙДИ. БЕЙКЕРСВИЛЬ, ОРЕГОН.

Подошедшая стюардесса взяла пустую чашку, чтобы освободить побольше места, и обворожительно улыбнулась. Куинси машинально улыбнулся в ответ и тут же, прежде чем у нее возникнет желание начать разговор, оборвал зрительный контакт. Мысли его были все еще заняты школьниками и теми силами, что толкают их убивать.

На протяжении последних лет Куинси получил от стюардесс немало таких вот очаровательных улыбок. И пусть темные волосы слегка посеребрились на висках, в свои сорок пять он оставался привлекательным мужчиной – высокий, крепкий, подтянутый и хорошо одетый. Он и подавал себя соответственно. Бывалый, многое повидавший, знающий свой курс, верящий в силу вежливости и не терпящий тупиц. На жизнь Куинси зарабатывал тем, что за пять дней успевал побывать в четырех американских городах и выслеживал самых опасных хищников из тех, что произвела на свет человеческая раса. Его открытый проницательный взгляд задевал сокровенные струны у одних и вгонял в страх других.

Особенно часто это случалось во время командировок, когда в кейсе у него лежали фотографии с мест отвратительнейших и жестоких убийств. Прослужив пятнадцать лет, он приобрел привычку тасовать фотографии, как игральные карты, и это действие вызывало у него двоякое чувство: он гордился своей объективностью и печалился из-за собственного бессердечия.

Тот факт, что когда из Квантико позвонили насчет стрельбы в бейкерсвильской школе, Куинси оказался на Западном побережье, был чистым совпадением. Он не занимался обычным делом – не изучал убийц и не проводил занятия по методике расследования убийств в Академии ФБР в Вирджинии, – потому что находился в отпуске. Но в последнюю неделю его известили об обнаруженной в Сиэтле, на федеральной автотрассе 5, задушенной проститутке. Местная полиция заподозрила, что преступление может быть как-то связано с серией убийств, совершенных в восьмидесятые печально знаменитым Убийцей с Зеленой реки, поймать которого так и не удалось. Годом ранее Куинси изучал материалы того расследования в рамках проекта по закрытию старых дел. К сожалению, никаких свежих зацепок найти не удалось. И тут – новое убийство…

Заместитель директора, лично сообщивший Куинси эту новость, посоветовал оставаться дома.

– Бывает так, что человеку необходимо побыть дома, – сказал он. – Мы понимаем. Скорее всего, это дело совсем другого свойства. Я бы не хотел, чтобы вы беспокоились из-за него.

Куинси поблагодарил начальника за заботу, после чего отправился в аэропорт Даллеса, купил билет на самолет до Сиэтла и поднялся на борт. Его младшая дочь возвращалась на следующий день в колледж, бывшая жена не стала бы разговаривать с ним, даже если бы он остался, а что касается старшей дочери, Аманды… Сделать что-то для Аманды Куинси больше не мог. Что случилось, то случилось, и, откровенно говоря, без работы он бы не протянул.