Виктор Зайцев - Случайный многоженец-4
— Вперёд, лентяи, — закричал Олег, выталкивая сотника и его бойцов на опустевшую баррикаду. Заметив их нерешительность, выхватил револьвер и побежал сам, перепрыгивая через трупы.
— За мной, трусы, — уралец не потерял голову, сейчас пара секунд могла изменить ход штурма. Пробегая мимо двух заряженных орудий, он не забыл приказать их расчётам, — орудия в руки и за мной.
По баррикаде он шёл неспешно, высматривая целившихся в него лучников, и успел опустошить револьвер, несомненно, попав при этом, как минимум в трёх стрелков. Его спокойное поведение и стрельба из револьвера воодушевили пушкарей, обогнавших командира. Они и спешившиеся воины прикрытия собрались на земле за баррикадой, ожидая команды. Сыщик обрадовался, что все щиты парни не поленились притащить с собой и надёжно прикрыли оба орудийных расчёта от лучников. Перед тем, как спрыгнуть под защиту деревянных щитов, он осмотрел три уходящих от ворот улочки с глинобитными строениями. Центральная улица пустовала, а по двум примыкавшим к стенам дорогам в сторону прорвавшихся угров двигались отряды воинов, стремившихся закрыть прорыв в крепость.
Указав на оба отряда пушкарям, подбиравшихся степняков из передовой сотни сыщик заставил сосредотачиваться за щитами. Защитники баррикады скоро пришли в себя, на их усмирение полусотник прикрытия отправил всех своих бойцов, оставшись с уральцем вдвоём.
— Конец, — смог он прохрипеть, указывая ему на отряды вражеских воинов, приблизившихся к немногочисленной группе угров на двадцать шагов, — уходи назад, я их задержу.
— Огонь, — вместо ответа скомандовал сыщик, вслед за залпом посылая скопившихся за щитами степняков передового отряда в атаку по центральной дороге. Картечь из двух орудий выкосила подбиравшихся вдоль городских стен к баррикаде защитников крепости. Упавших врагов бросились добивать остатки передовой сотни, продвигаясь вглубь города. Неожиданно вновь застучали стрелы, подполковник высадил по лучникам барабан второго револьвера и крикнул трём расчётам за баррикадой, чтобы переходили. Пока ребята перебирались через завалы, прикрываясь щитами, Олег перезарядил барабаны обоих револьверов и успел прикрыть своих парней, застрелив ещё трёх лучников.
Собственно, на этом и закончилось сражение для пушкарей, едва все пять расчётов собрались вместе, под защитой щитов. Мадьяр не спускал глаз с ворот, и новые сотни всадников подоспели на помощь прорвавшимся в крепость уграм. Хотя, по большому счёту, сопротивление защитников крепости уже было сломлено. Трудно сказать, что послужило тому причиной, но, уцелевшие шесть десятков передовой сотни, после захвата Джизака, пополнили число поклонников пушкарей и Олега, в частности. Пушкари опять отделались лёгким испугом, обойдясь без погибших, с десятком раненых.
Для непритязательных кочевников захваченный городок показался пещерой с сокровищами Али-Бабы. Вожди и не пытались увести из крепости своих воинов, наслаждавшихся невиданными трофеями. Для удобства ограбления городка, как обычно, всех жителей собрали в несколько больших складов, предварительно разграбленных. Отправив своих помощников разыскивать уже известные им ингредиенты пороха, сыщик беседовал с пленниками. Он не знал, удастся ли спасти всех жителей от рабства, и заранее выбирал среди пленников мастеров и ремесленников, которых можно попытаться спасти, объявив своим трофеем. За два дня расспросов и уговоров, удалось найти среди пленников двух ювелиров и старого красильщика тканей, проявившего неплохое знание природных красителей и минералов. К этому времени ввернулась трофейная команда пушкарей с неутешительным результатом, серы не нашли вовсе, а селитры наскребли едва полведра.
— Сможешь достать этого вещества десять или сто пудов? — решил проверить красильщика уралец, — твоя свобода в твоих руках.
— А моя семья, — упал на колени сорокалетний мужчина, — спаси жену и трёх дочерей.
— Их спасение в твоих силах, если к этому веществе добудешь ещё столько же серы, — глава пушкарей отправился к главному трофейщику, решать вопрос о семье красильщика.
Мадьяр, ещё после первого сражения, дал указание всем сотникам и вождям, чтобы помогали пушкарям в поиске нужных веществ, для приготовления пушечных припасов. Поэтому Олег с удовольствием замечал безукоризненное исполнение любой своей просьбы всеми сотниками. Вожди и старейшины не были столь исполнительны, глухо ворчали, но не отказывали его просьбам. Тем более, что уралец не добивался роскошных тканей или золотых изделий, и его просьбы были необременительными. Кому нужны свинцовые листы и медный лом, или, например, семья какого-то красильщика — сорокалетняя старуха и три худые оборванки-дочери. Высланная на поиски селитры и серы в окрестные холмы команда вернулась через три дня с великолепными результатами. Парни привезли полные тюки серы и различных смесей селитры. Сера оказалась смешанной с пустой породой, а смесь различных селитр давала неожиданно зелёный цвет огня. Но, после проведённых испытаний, подполковник рискнул использовать добытые ингредиенты, порох из которых отличался густым дымом и отвратительной вонью. Да и заряд пришлось увеличить почти вдвое, для сохранения нужной мощности. Однако, дарёному коню в зубы не смотрят, припасы пополнять придётся. Подполковник отправил на заготовку сырья своих парней, аж на двенадцати подводах.
Сам же, вместе с семьёй красильщика, сообразившего держаться вблизи Олега, занялся изготовлением пороха и дополнительных снарядов с картечью. Тёплая сухая погода давала возможность не опасаться отсыревания готового продукта, поэтому сыщик использовал остановку в Джизаке на полную катушку. Почти трое суток напролёт с короткими перерывами на сон рабочие готовили необходимую смесь, затем вымачивали, добиваясь равномерного высыхания и консистенции, потом снова сушили и паковали в мешки. Другие рабочие отливали ядра и картечь по размеру, пушкари закупали дополнительные повозки и коней для них, обоз пушкарей разрастался. Когда количество повозок достигло двадцати, а общий вес пороха перевалил за две тонны и столько же весили добытые сера с селитрой, уралец решил готовиться в поход. В этом его мысли совпали с решением вождя орды, на следующий день всё войско тронулось в путь.
Уралец заметил, что все воины угров обросли повозками, замедлявшими передвижение орды. Но, вожди, словно не видели этой тяжести на ногах своих отрядов, радуясь добыче не хуже простых воинов. До Мараканда шли три дня, все их Олег провёл в повозке вместе с женой, та обрадовала его своей беременностью. Хорг прислушивалась к своим ощущениям и давно не обращала внимания на окружающий мир, радуясь внезапному окончанию холодов и ласковому февральскому солнышку, теплому ветерку, пению птиц, цветам на окружающих дорогу полях. Вместе с пушкарями и полусотней прикрытия в обозе ехали оба ювелира и красильщик с семьёй. Они сами решили отправиться в путь вместе с уральцем, после того, как оставшиеся без хозяев пленники поступили в подчинение нового гарнизона Джизака. Разумно решив не менять шило на мыло, мастера отправились с пушкарями, хотя красильщика сыщик честно отговаривал, не хотел связываться с его семьёй. Мастер все рассказы о сложном пути через перевалы и опасности отмёл одной фразой,