Артём Рыбаков - ИГРУШКИ 3

Я требую всемерно активизировать борьбу с большевистскими бандитами и агентурой!

Максимально используйте превентивные меры, не отдавая инициативу в руки противнику.

По получении этого приказа считать любое гражданское или иное лицо вероятным агентом противника.

Требую обратить внимание на лиц, подлежащих немедленному перемещению!

Отчёты о планируемых действиях предоставить в мой штаб в двухдневный срок.

Хайль Гитлер!

Генрих Гиммлер

Рейхсфюрер СС и начальник Германской полиции.

Фирма "И. А. Топф и сыновья"

Машиностроительный и приборостроительный завод

Эрфурт, 14 августа 1941 г.

Рейхсфюреру СС,

начальнику германской полиции

Главный отдел бюджета и строительства

Строительное управление СС Маутхаузен

Маутхаузен на Верхнем Дунае

На Ваше письмо от 9 июля 1941 г.

К р е м а ц и о н н ы е печи

В дополнение к нашему предыдущему письму пересылаем в соответствии с высказанным Вами пожеланием инструкцию по обслуживанию печей в трех экземплярах и просим поместить один из них на видном месте у печей. Два других Вы можете приложить к документации.

В кремационных двойных муфельных печах Топф, работающих на коксе, в течение примерно 10 часов может быть произведена кремация 30-35 трупов. Упомянутое число трупов может сжигаться ежедневно, не вызывая перегрузки печи. Не беда, если по условиям производства кремация будет производиться беспрерывно днем и ночью. Фактом является то, что огнеупорные детали сохраняются дольше, если в печи постоянно поддерживается одинаковая температура.

Надеемся, что вышеприведенные разъяснения окажутся Вам полезными, и позволим себе почтеннейше приветствовать Вас.

Хайль Гитлер!

По доверенности

"И. А. Топф и сыновья"

(подпись)

Советское информационное бюро

Утреннее сообщение 13 августа

В течение ночи на 13 августа на фронтах ничего существенного не произошло.

Наша авиация во взаимодействии с наземными войсками наносила удары по мотомехчастям, пехоте противника и по его аэродромам.

Совершенно секретно.

Государственный Комитет Обороны

Постановление N ГКО-460сс от 11 августа 1941 года

Москва, Кремль.

О порядке ареста военнослужащих.

Установить следующий порядок ареста военнослужащих:

1. Красноармейцы и младший начсостав арестовываются по согласованию с военным прокурором дивизии.

2. Аресты лиц среднего начсостава производятся по согласованию с командованием дивизии и дивизионным прокурором.

3. Аресты лиц старшего начсостава производятся по согласованию с Военным советом армии (военного округа).

4. Порядок ареста лиц высшего начсостава остается прежний (с санкции НКО).

В случае крайней необходимости особые органы могут производить задержание лиц среднего и старшего начсостава, с последующим согласованием ареста с командованием и прокуратурой.

Председатель Государственного Комитета Обороны И.Сталин.

"Утро туманное, утро седое…" - строчка вертелась в голове, словно проигрыватель заклинило на одной канавке. Вертелась уже минут тридцать. За это время я, волоча на горбу немаленькую и ни разу не лёгкую мину, прополз уже половину расстояния до моста. Что-то в последнее время наглости у меня поубавилось - ещё неделю назад я бы, экономя силы, к мосту просто прошёл. А теперь вот ползу. Точнее - ползём. Правда, танкисты ползают хуже, чем танки. С пару минут понаблюдав, как Миша пытается перемещаться на брюхе, постоянно роняя то "сидор" с барахлом, то винтовку, я в приказном порядке посадил его в кусты и велел наблюдать за подходами. Он смутился и пообещал, что обязательно научится хорошо ползать. Зря я, конечно, на него наехал. Ведь представить, что ему, заслуженному мехводу, в совершенстве освоившему и "бэтэшку" и "двадцать шестой" и, даже новейший Т-34, придётся как простой "махре" ползать на брюхе, он не смог бы полгода назад и в страшном сне. Сплошное уважение к сверхсрочнику-профессионалу.

Ну, хватит лирики, до моста уже полсотни метров.

Прикорнув за чахлыми кустиками, я достал карманный бинокль.

"Так, судя по всему, немцы урок выучили, - мелькнула в голове мысль. - Ещё пару недель назад такой незначительный мостик охраняло хорошо если отделение, а то и вообще - поставили бы по часовому с каждой стороны".

Сейчас же я насчитал девять человек. И это - только в бодрствующей смене! Даром, что до Минска отсюда двадцать камэ, а почти взвод на охрану отправили, причём, насколько я смог разглядеть в оптику, не тыловиков великовозрастных, а молодых зольдатиков, в самом соку. Что, с одной стороны, не может не радовать, а с другой - здесь и сейчас, лично мне, добавляет проблем. Радует, естественно тем, что они, молодые здоровые лбы не идут сейчас к Гомелю или Витебску, а сторожат эти самые "три бревна, два кола" глубоко в тылу. Огорчает же то, что там, где тридцати- или сорокалетний вояка за наградами не рвётся - ему бы вздремнуть по холодку, а вот молодой и рьяный питомец гитлерюгенда спички в глаза вставит, но "бандитского комиссара" высмотрит!

Но периметр забором или колючкой вы, господа нехорошие, обнести забыли, а туман сегодня плотненький…

… Хорошо, что мостик тут чахлый - полутора пудов тротила за глаза хватит, чтобы снести его на фиг. И будем надеяться, что тиканья простых деревенских ходиков, бдительные часовые не услышат. Зря, что ли, они в ватное одеяло завёрнуты? Собственно мина потому такая тяжёлая и получилась, что Бродяга хитростей всяких понавертел. Сработать она должна через строго определённый промежуток времени, но, если какой-нибудь шибко глазастый немец заметит наш "подарок" и решит что-нибудь с ним сделать, то мне жаль того немца. Спец, конечно, разберётся, но мы надеялись, что такового поблизости не окажется.

Так, вроде всё тихо, никто в мою сторону не пялится, а потому поползу я себе вперёд, накидочкой маскировочной укрывшись.

Как там у Маршака было? "Шаг - остановка, другой - остановка… по хрену мне, что у немца винтовка…"? Отставить неуместное стихоплётство! Так и здесь, только "шаг" на "ползок", ну, или на "метр" заменить. Хотя метр вряд ли, полметра. Метр в минуту - хорошая скорость для такой ситуации, а я её превысил раза в два. "Ага, перехватит тебя сейчас "ГАИ для пластунов", тогда штрафом не отделаешься - мигом права на жизнь лишат!" - интонации у внутреннего голоса были стервозно-мерзкими, а я очень такие интонации не люблю, потому и заткнуть это "второе я" получилось легко.