Геннадий Ищенко - Коррекция (СИ)

— Я не слишком рано? — спросил он. — Ну и хорошо. Понимаешь, в чем дело… Я звоню по вчерашнему разговору. Книги и выписки я подготовил, а с микрофильмированием возникли сложности. Сделать можно, но быстро не получится. Оборудование в Центральном архиве сохранилось, но последний человек, который с ним работал, умер лет десять назад.

— Не морочь себе голову, — перебил его Владимир. — Все переснимут мои люди, так что можешь приезжать. Или, может быть, все же кого‑нибудь прислать?

— Нет, я приеду сам, — сказал историк и отключился.

— Зацепил ты его, — сказал Владимир Алексею. — Я ведь Валентина хорошо знаю, еще со студенческой поры. Учились в разных институтах и познакомились на вечеринке у одной подруги, а потом и подружились. Ладно, общайтесь, а я поеду. Дочь, не забудь насчет фильмов. Халтура, но познавательная. Пока есть время, пусть Алексей смотрит. И книги ему подбери из тех, что получше.

Он уехал, а минут через сорок охрана пропустила во двор машину Серегина.

— Я вам много чего привез, — сказал Валентин, выкладывая из сумки книги и распечатки. — Вот это по Хрущеву, а это по Брежневу. Здесь все материалы по перестройке Горбачева. Отдельно есть материалы по Андропову, но их очень мало. Эти распечатки я вам приготовил вчера. Здесь то, что не относится непосредственно к распаду Союза, но ему способствовало. Там ведь было много аспектов, и не в последнюю очередь экономический. К некоторым данным нужно подходить с осторожностью. Вот, например, список работников Первого главного управления КГБ и вашего ГРУ, завербованных ЦРУ и выданных в восемьдесят пятом году начальником контрразведывательного подразделения в отделе стран Восточной Европы ЦРУ Олдричем Эйме. У вас были закрытые процессы, а эти фамилии опубликовали в США через тридцать лет. Так что всех нужно проверять. То же и по списку Эдварда Говарда. Вот еще один тип, нанесший огромный ущерб. Работал в Управлении Т КГБ и проводил оценку всей полученной научно–технической информации. Завербовали французы в году так восьмидесятом и поделились с американцами, а раскрыли и расстреляли уже гораздо позже. Сколько через него прошло дезинформации и к каким материальным потерям это привело! Это материалы по катастрофе в Чернобыле. Не кривитесь, Алексей! Пяток таких катастроф, и СССР мог пойти по миру с протянутой рукой. А это перечень неурожайных лет с указанием объема собранного зерна. Выписок по политикам времен перестройки и развала я отдельно не делал, все замечания на полях книг.

— Неужели действительно украли и перегнали на Запад восемьсот тонн золота? — не поверил Алексей, прочитавший пометки на открытой наугад странице.

— Это в Татарстане? — спросил историк, заглянув в книгу. — Там много всего было украдено. Если у вас получится, лучше бы до такого не доводить.

— Значит, вы мне все‑таки поверили? — сказал Алексей. — Поэтому и взялись помогать? Это ведь немалый труд.

— Сделать распечатки давно готовых файлов проще простого, а книги вы мне потом вернете, так что не очень я на вас потратился. А насчет веры лучше не спрашивайте. Весь опыт советует послать вас подальше, но я не могу этого сделать. Если вы вдруг опять исчезните, а я вам не помогу, я ведь себе этого потом не прощу. Вот эта небольшая книга о Йеллоустонском супервулкане и его извержении. Я подумал, что она вам тоже не помешает.

Прошел месяц. Почти все это время Алексей безвылазно просидел в доме Лиды. Легенду для него разработали, чип изготовили, а изучать местную жизнь приходилось самостоятельно. Его лишь погоняли по легенде, задали много вопросов и сами же на них ответили, проконтролировав, как он запомнил ответы. Позади был просмотр сотни фильмов, пустых и утомительно–однообразных, но заполнивших немало пробелов в его знаниях. Еще больше времени Алексей потратил на чтение книг, которые для него выбрала Лида. Это было интересней и принесло больше пользы. Кроме того, он, чтобы не свихнуться, периодически переключался на материалы, которые привез Серегин. Микрофиши, которые для него изготовили — это хорошо, но он хотел разобраться во всем сам, и сделать это было удобней в спокойной обстановке по книгам.

Прошло короткое лето, и наступила осень с почти каждодневными дождями.

— Сейчас уже не так холодно, — говорила Лида, которая почти не покидала особняк и старалась больше времени проводить рядом с Алексеем, — а года три назад в конце сентября уже начинал срываться снег. Потихоньку начинает теплеть, но я осень и до взрыва не любила.

За все время они только трижды выбрались из дома: один раз в центр к Жиглову и два раза в гости к Серегину. После визита в центр Алексей вернулся недовольный и заказал для себя тренировочный костюм.

— Теряю форму, — объяснил он. — Нужно тренироваться.

Посмотрев на его тренировки, Лида тоже высказала желание заняться спортом. Он ее всю ощупал, и быстро составил комплекс из десятка упражнений.

— Валькирией не станешь, — сказал он невесте, — но если будешь ежедневно выполнять, вместо киселя вырастут мышцы. А то ты из‑за этих машин скоро разучишься ходить. Стройная и гибкая, а силы никакой. Погоди, я тебя еще и драться научу.

Она не сачковала и очень скоро втянулась в тренировки и даже начала получать от них удовольствие, особенно когда заметила, что мышцы приобретают твердость. К концу затворничества привезли правила дорожного движения, которые тоже пришлось изучать.

— Не всегда вас будет возить охрана, — сказал Владимир. — Я уже заказал для тебя электромобиль. Выучишь правила, возьмешь несколько уроков у ребят и сдашь на права. И возьми вот это.

В руки Алексею перекочевала наплечная кобура с пистолетом размером с «Вальтер», но с более длинным и толстым стволом. Весил он всего граммов триста.

— Электрический метатель, — пояснил Владимир. — При выстреле сильный магнитный импульс выбрасывает из ствола толстую, короткую иглу. Скорость иглы около трехсот метров в секунду. Таких игл в обойме сто штук, а емкости накопителя хватит на две тысячи выстрелов. Если оставишь нажатым курок, иглы будут вылетать непрерывно, по три в секунду. В кобуре петли на десяток магазинов, но сейчас их там только пять. Серый цвет — обычные иглы, синий — с парализующим ядом, а красный — убивает с первого попадания. Абы кому такое оружие не дадут, но для тебя пробили. И в твоем чипе, и в коммуникаторе прописано разрешение на ношение и применение. Но учти, что если кого‑нибудь убьешь, будут разбираться, так что лучше до этого не доводить.

— Все это хорошо, — кивнула на оружие Лида. — Но сколько уже можно тянуть со свадьбой? Чип получен, Леша подготовился, а я до сих пор не замужем!