Сергей Алексеев - Ох, охота!
Лето начинается с подготовки к осеннему сезону, в основном это изготовление новых ловушек и ремонт старых, заготовка дров, починка избушек и строительство новых. В Сибири зимовье ставят обязательно рядом с водоемом и рубят в одиночку, если только топором, то за три-четыре дня, а с мотопилой – за пару. Размер обычно три на четыре метра, в высоту под свой рост, чтоб о матицу головой не стукаться, и довольно. Лес шкурят, но паз не выбирают, а подгоняют плотно бревно к бревну и прокладывают толстый слой мха – это для скорости. Но есть мужики основательные, и если уж ставят зимовье, то по всем правилам плотницкого искусства, посмотреть любо-дорого. Кровлю делают накатную, после чего покрывают берестой и заваливают толстым слоем глины. Потом там поднимется трава, нарастет дерн и вода не просочится. Но домовитые охотники строят с чердаком, куда можно складировать инвентарь и орудия лова, и двускатной крышей, при этом кроют драньем, которое дерут из старой сосновой и прямослойной валежины. Пол, потолок, если есть чердак, двери, топчан, стол делают из плах – расколотых надвое и вытесанных толстых бревен. Профессионалы практически не используют гвоздей, кроме деревянных. В матицу и верхний венец по всему периметру забивают тонкие, заостренные еловые сучки – это чтобы вешать на просушку беличьи шкурки, не требующие правилки, а также сети, одежду шапки и пр. Драгоценные в тайге стекла крепили замазкой, приготовленной из глины и лиственничной смолы – засохнет, ножом не ковырнешь.
Такие избушки, если не сожгут шалопаи, стоят по пятнадцать, а то и более лет, пока не сгниют нижние венцы, положенные прямо на землю. Где есть камень, строят камелек с железной трубой: по-черному топят самые ленивые, поскольку будет копоть и сажа, портящие пушнину. Но чаще ставят жестяную легкую печку, которую в конце сезона обязательно уносят и прячут в лесу, чтобы не украли. Я еще захватил времена, когда существовали таежные законы и никто не смел пакостить в охотничьих угодьях. Дверь зимовья обычно запирают на засов, завинчивают пробой на болт с гайкой или, на худой случай, подпирают хорошим бревном, чтобы не залез медведь; человек же может войти, переночевать, если голодный, взять сухарей, сушеной рыбы, вяленого мяса, которые непременно оставит охотник. Однако с середины семидесятых, с появлением у наших сограждан автомобилей, моторных лодок, в леса ринулись беззаконные городские люди и началось повальное баловство. Промысловики труднодоступных районов Восточной Сибири, которых порой забрасывают на участки на вертолетах и гидросамолетах, не знали этой напасти, но в обжитой Западной, тем паче в Европейской части России стало невозможно что-либо оставлять в зимовьях, прятали не только печи, но двери и рамы, которые дикари непременно сожгут и разобьют.
Обустройством промыслового участка обычно занимаются в начале лета и заодно ведут неофициальный подсчет дичи и приплода пушного зверька, дабы знать, на что рассчитывать. Есть невидимые простому глазу приметы, по которым можно судить о количестве детенышей в помете, например, по тому, как часто норка плывет с добытой рыбой, сколько и какую траву ондатра плавит в хатку или нору. Есть ли мышь, например, – соболиный, лисий корм, каковы ягодники, кедровая, еловая и сосновая шишка. Гнезд мелких животных найти невероятно трудно, особенно соболя, но если ты летом, без собаки, вдруг увидел его – будущий сезон будет удачным. В июне – июле начинаются покосы, затем сбор дикорастущих: смородина, голубика, черника, позже брусника и – грибной сезон до сентября. Ягоды варят в сиропе и затаривают в бочки, грибы солят или тоже отваривают и тоже в бочки: будет на что детей в школу собрать, а то и купить новый лодочный мотор.
Впрочем, пушной промысел продолжается и летом – доводят план на крота, на того самого отвратительного зверька, что сейчас распахивает огороды и дачи, но это тоже дело пацанов. На подземном ходу крота ставишь проволочную кротоловку или выкапываешь яму, устанавливаешь капкан (№ 1) или трехлитровую банку, сверху прикрываешь корой и снова засыпаешь. Два раза в день надо оббежать все ловушки, взять добычу, принести домой, снять шкурку, растянуть на доске гвоздиками и высушить – девять копеек заработал! До сей поры гадаю – что за вещи производили из меха крота? На известные нам изделия он не годится…
В конце августа, коль раз в четыре года случится урожайный год, надо ехать на шишко-бойный промысел. С собой берут запас продуктов, мешки, валики – устройство для перемалывания шишки, веялки-решета, все в лодку и на неделю в кедровники. С болотного кедра шишку бьют бойком или колотом: толстая длинная слега с закрепленной на конце чуркой. Боек приставляют к прогонистому дереву, привязывают резиной, оттягивают и с силой бьют по стволу. От сотрясения шишка валится с кедра дождем – несколько ударов и все чисто. На разлапистые боровые кедры лазают с шестом, поэтому они называются лазовыми. По мере того как забираешься на дерево, сбиваешь шестом шишки с сучьев, и так до самой вершины. А чтобы не спускаться на землю да снова не подниматься, ловкие шишкари подтягивают к себе вершину соседнего кедра, перебираются на него и продолжают работу. Кстати, ветви очень хрупкие и не глубко вросшие в ствол, особенно ближе к вершине, отчего часто под ногой выворачиваются или ломаются, поэтому у бойца, как у альпиниста, всегда должно быть три точки опоры. Когда созреет шишка, в кедровники сбегается все животное племя, потребляющее орех, от бурундука, белки до птицы-кедровки и мышей. Иногда только собьешь шишку, а бурундук преспокойно садится и начинает ее шелушить, не обращая на тебя внимания – кедровник-то общий.
Сбитую шишку затаривают в мешки, несут в лагерь и там перемалывают на валиках в труху. Затем отсеивают орех через калиброванные решета, отвеивают легкую шелуху на ветру, затем копают ямы, разводят там костер, насыпают на железные решета, калят на слабом огне и сдают государству. А для себя еще и подкоптят на дыму из кедровой хвои и черемухи. Как вечер, так все за стол, поставят тазик с орехом и щелкать да беседы вести. Или насыплешь пару карманов полушубка да в клуб…
С шишкобойного промысла приезжаешь насквозь пропахший и промазанный кедровой серой, чудный аромат которой пропадает лишь после третьей бани. А волосы так не расчесать, стричься приходится.
В октябре начинается осенний сезон, причем сразу на несколько видов дичи: к этому времени почти поспела ондатра, белка и уже пора бить боровую дичь – глухарь, тетерев, рябчик. Промысловик с раннего утра бежит с собаками по борам, поскольку белка выходит на кормежку, глухарь – собирать камешки на песчаные высыпки по дорогам и рябок хорошо идет на манок – начинается ложный гон. Тут уж что попадет, поэтому, бывает, к обеду рюкзак уже отяжелел: в удачный год с парой собак мой отец добывал в день до тридцати белок (шкурки с них снимают сразу же, чтобы не носить лишнее), по двадцать-тридцать рябчиков, а если еще пара глухарей? Прийти домой нужно засветло, чтобы успеть еще на озера, где расставлены капканы на ондатру по кормовым площадкам или столикам.