Марик Лернер - Сепаратисты

Интерлюдия

  В чем разница между патранским и хорошо знакомым нам серканским крестьянином? Приведу наглядный пример. Сепаратор Скобова, изобретенный в 2672г всем прекрасно знаком. Сегодня он применяется буквально везде, где требуется разделить смесь жидкостей или выделить твердые примеси из жидкости, при условии существования хотя бы самой незначительной разницы в удельном весе разделяемых частей смеси.

  Пол столетия назад их впервые применили для изготовления масла из молока. До распространения сепараторов масло перевозилось лишь в топленом виде, причем несмотря на очень высокое содержание жировых веществ, расценивался продукт очень низко. Введение сепараторов внесло переворот в молочное дело и создало совершенно новую промышленность по выделке сливочного масла

  Если за пять лет после появления первого сепаратора было продано всего 500 штук, то за предвоенное пятилетие в королевстве приобрели свыше 55 тысяч сепараторов. Изготовляемые добросовестно сепараторы, на глазах превратились в товар, который покупался каждым фермером и крестьянином раз на всю жизнь, ибо он мог служить очень долгое время.

  Вместе с распространением сепараторов шла продажа и других машин, нужных молочной промышленности: маслобоек, холодильников, маслообработников, пастеризаторов, фильтров, и принадлежностей, служащих для переработки молока и производства молочных продуктов.

  У нас тоже производились дочерней фирмой 'Скобов-Север' сепараторы. А результат? Достаточно открыть газеты за соответствующие года. Обнаружится удивительная вещь под названием 'молочные бунты'. Крестьянские общества повсеместно вдруг охватило массовое стремление к закрытию маслодельных заводов, о чем составлялись общественные мирские приговоры. Во многих деревнях общества потребовали, чтобы не только были закрыты заводы, но и маслоделы-хозяева и мастера оставили бы немедленно селения. Нежелание подчиниться такому требованию со стороны маслоделов вызывало принудительное изгнание их, сопровождающееся избиениями и другими видами насилия.

  Главная и особенно 'убедительная' причина данных действий заключалась в том, что засуха вызвана маслоделами, которые 'отводят тучи'. Всякая случайность, неловко брошенное слово - все истолковывалось в определенном смысле, указывающем на вредоносность маслоделов и употребляемых ими машин и инструментов. Легенда эта, в разнообразнейших вариациях, со всевозможными подробностями, указаниями мест действия и имен свидетелей, передавалась из уст в уста и принимала в глазах деревенского жителя значение реального факта не оставляющих сомнений: пора громить маслоделательные заводы!

  Почему патранские крестьяне ничуть не образованнее и столь же невежественные никогда не боролись с внедрением новшеств, повышающих эффективность труда? Они легко принимали перемены и видимо причина лежит в религии. Сказано в 'Изначальной книге' о необходимости и полезности знания, наряду с верой и праведностью. Достижение материального достатка среди них всегда рассматривалось в качестве критерия полезности трудовой деятельности не только для семьи, но Клана. А здесь уже места для злобы и зависти не остается. Открыть фабрику - это такое же богоугодное дело, как и молитва.

  Ничего не напоминает? Да нашу же собственную промышленно-торговую элиту! Девять из десяти состоят в общине аголинов, проповедующих необходимость работать добросовестно и усердно.

  Статья 'Индустриальная революция - достижения и проблемы'. Университет Карунаса.

   Макс машинально присел, собираясь вновь натянуть хромовые сапоги и усмехнулся. Обувку требуется беречь и надевать исключительно для походов молельный дом или по праздникам. Еще зимой. В остальное время можно походить и босым. Это не экономия - практичность. Зря про горцев анекдоты рассказывают, подчеркивая скупость. Если требуются для гостя или родича, с себя последнее снимет, страдать и не вздумает. Просто магазинного здесь почти и нет. Беречь надо и показывать не часто.

  Как моментально вспомнились старые привычки, стоило показаться знакомым горам. Поднявшись на перевал, видишь внизу знакомые с детства места и коричневые горы, упирающиеся в небо. Там ко многому относятся совсем иначе, чем в долинах. Ага! И это выскочило. Там внизу. Будто здесь живут не в таком же ущелье, просто выше в горах.

   Ну да сегодня он при полном параде. Вычищенная форма, две медали и орден - есть на что поглазеть соседям. Пройтись по улице после длительного отсутствия и не попасть на язык - такого не бывает. Дома стоят достаточно далеко друг от друга и взбираются на склоны холма, так что не пропустят внимательные наблюдатели никого. Почти как в театре расположение, чтобы не закрывать возможность поглазеть соседям.

  Конечно, гораздо лучше приехать с форсом на собственной 'линейке' с горячим рысаком, демонстративно держась с независимым и скучающим видом, но он не собирался впустую из себя изображать очередного пускающего в глаза пыль. Деньги у него имелись, однако глупо раскидываться ими не собирался.

   Уже возле первых домов, заметив знакомый водопой, он свернул направо и двинулся вверх по широкой тропе. Когда-то здесь бил родник, со временем обложили камнями. Говорят в старину было положено приходя из дальних странствий непременно обливаться здешней водой, смывая с себя случайно прихваченную чуждость. Но сейчас ему не до этого. Не по сыновьи не навестить. Остальное подождет, мать огорчать нельзя.

   Как и деревня, кладбище было старинным и давно расползлось с первоначального маленького участка по здешним холмам, благо почва глинистая и никто не претендовал что-либо сажать. Зимой оно заносилось глубоким снегом, так что обнаружить без точного знания могилу практически невозможно. Да и в другое время не слишком выделялись. Все зарастало травой, чуть ли не в рост человека.

  Горные Кланы не считали нужным особо выделять места захоронения и памятники не ставили. Каждый приходя клал камень в кучу у изголовья и всегда заметно кого вспоминают чаще, а к кому не наведываются. Да и не принято без причины захаживать на погост. Все знают: не стоит лишний раз тревожить покой мертвых. Здесь нашло последнее место не одно поколение Геллеров. Со времен восстания Ангуса они здесь хозяйничают и тут ложатся в каменистую землю.

  Макс убрал с могилы желтые осеньи листья и принесенный ветром мусор. Встал на колени и долго молился. Услышат его печаль на Небесах или нет, не волновало. Он это делал не по обязанности, а от души. Поднялся и, отряхнув брюки, присел на маленькую скамеечку, с одобрением вспомнив дядьку Либана.