Космодесантник в 1941-м - Иван Владимирович Лагунин

Бах!

Человек в фуражке выстрелил, но меня на этом месте уже не было. Прыгнув, я распластался в воздухе, и уже вскоре, свалив его ударом, бросился к последнему противнику. Тот наконец-то совладал со своим оружием, и теперь пытался поймать меня в перекрестью прицела. Парень был совсем молодой, явно сильно нервничал. Я поднырнул под его оружие, пуля пронеслась выше, и еще одним ударом отправил его…

Эх… Неудобно получилось. В запарке не рассчитал силу. Челюсть солдата оказалась свернута напрочь. Вместе с шеей. Мелко и часто дыша, он что-то пытался нашарить на груди. Слабеющая на глазах рука, поднялась, словно прося, чтобы я взял этот предмет. Я присел… в руках у солдата был зажат крестик.

Пара секунд и рука опала, а парень перестал дышать и затих.

Я встал и посмотрел на пять распластанных тел в незнакомой форме.

Да куда ж меня угораздило попасть?

Интеграционные и реинтеграционные Д-поля до сих пор считались слабо изученной областью науки. Да, человечество уже сотни лет применяет их как в гражданской, так и в военной сфере, но их свойства до сих пор плохо определены. Я, конечно, не яйцеголовый, но даже мне понятно, что произошел некий сдвиг в реальности, а может, и во времени. Я провалился в некую «червоточину» базового континуума, когда частота колебаний пробитого «Рыцарями Танара» Д-туннеля для десантирования на наши позиции наложилась на частоту сгенерированное «Бизором» реинтеграционного поле, в результате чего я оказался здесь.

Знать бы еще где это «здесь»…

Первым делом я сложил четверых оглушенных солдат рядком на полянке рядом с кустами, где очнулся. Невдалеке, на узкой лесной дороге обнаружилось два агрегата. Один — двухколесный, другой такой же, но с прицепленным пассажирским модулем. Оба агрегата остро пахли какой-то химией и были выкрашены серый цвет. На борту модуля был нарисован крест из двойных линий. В модуле обнаружился объемистый рюкзак. Все это добро я пока трогать не стал.

Мне нужно было разобраться со своим «добром».

Скаф, за исключением нескольких подпалин, на вид был не поврежден. Но реактор был заглушен.

С трудом перевернув полутонную махину, я положил его «на живот» и, откинув сервисный лючок, вырвал предохранители, согласно инструкции. Ничего не произошло.

Почесал затылок, припоминая инструкцию… Ах, ну да. Реактор будет активироваться не менее 12 часов. Вначале состоится «холодный запуск», произойдет настройка Д-полей, и только потом будет запущен каскад интеграционных полей, которые сформируют сеть микротоннелей на глубинные уровни подпространтсва для получения энергии.

Увы, пространственные карманы со всем штатным добром при неактивном реакторе были недоступны. А вот спас-модуль оказался раздавлен. С трудом открыв покореженную крышку, я вытряхнул содержимое на землю.

Мда… не густо.

Вибронож, пси-маяк, запас питательных концентратов, поврежденный мед-модуль, из которого при удаче, можно наковырять каких-то химикатов, таблетки для обеззараживания воды, комплект личной гигиены, четыре маск-модуля. Вот, в общем-то, и все. Все остальные будет доступно после активации скафа. Если будет…

Надежда на это быстро меня покидала. Скаф не подавал признаков жизни. Должно же у него замигать какие- индикаторы, что ли… В такую ситуацию я еще ни разу не попадал и теперь истова молил Сварога, чтобы царские инженеры не сплоховали.

На всякий случай прошарил еще карманы комбеза. Увы, кроме магнитной карточки гривен там ничего не обнаружилось.

Присев над рассыпанном на траве «богатством», я на миг замер, тоскливо глядя в ясное небо.

Один, черти знает где…

Ох, помоги Перун своему Чаду!

Отбросив унылые мысли (ни в коем случае нельзя сейчас было сидеть и горевать над судьбинушкой), я распихал по карманам невеликие пожитки и проверил вибронож. К счастью, тот был в полном порядке! Заряд показывал 92 %.

Теперь разберемся с вояками в серой форме.

Выбрав того, что был в фуражке. Высокий, белобрысый. Волосы недавно были коротко острижены, а сейчас заметно отросли. Лицо жесткое, волевое. На вид, лет за пятьдесят. Я похлопал его по щекам, потом плеснул водой из его же фляги и, спустя почти 5 минут таких экзекуций, он раскрыл глаза.

С полминуты непонимающе таращился на меня, потом в них блеснул гнев, он что-то выкрикнул и я снова разобрал «русишь».

— Я — русский, — сказал я, тыкнув себя в грудь, потом тыкнул в него. — Ты — ..

Он молчал, и мне пришлось легонько ткнуть его под ребра двумя пальцами. Тот скривился и вдруг… заговорил по-русски!

— Я гауптман Адольф фон Зеерман. И больше я, собака, твоей ничего не скажу!

Ха!

— Адольф фон Зеерман, значит, — проговорил я, смеряя его холодным многообещающим взглядом, от чего Адольф явно сбледнул. — Думаю, заговоришь.

И, конечно, он заговорил. Применение к пленным физического воздействия крайне не одобрялось в Руссийой Рати… но тут я даже и не успел ничего сделать. Гауптман оказался трусоват.

— Дойче… Германец я! Мой фатерланд — воевать с твоей фатерланд! — скривившись, сказал он, сплевывая кровь. — Сейчас день 10 июль 1941-го года. Силы рейха ведут успешное наступление на Советский Союз! Скоро вам всем конец!

По-русски говорил «германец» довольно плохо. То и дело путал падежи и склонения, но я и этому был рад. Советский Союз? Моя страна?

— Что это за Советский Союз?

— Страна! Наш враг! Россия! Коммунизм! Ленин, Сталин! Коммунисты враги всего свободного мира! Фюрер ведет нас! Ради будущего Германии, во имя Господа, мы вас всех уничтожим!

Каждое слово германец буквально выплевывал, настолько в нем было много ненависти.

Советский Союз, он же Россия. Почти как «Руссия». Какой-то 1941-й год. У нас в Царстве сейчас был 815-й от воцарения Дома Годуновых. Что это, будущее? Какое-то оно слишком архаичное, судя по обмундировании этих солдат.

Германия… что-то знакомое. Что-то из школы. Кажется, была такая страна когда-то очень давно. Значит, это прошлое? Или вообще параллельный мир? Локальный катаклизм мог еще и не такое зафинтить!

Я хотел продолжить расспросы, но со стороны дороги вдруг послушалось натужное гудение. Германец оживился, я же, расстегнув и вытащив у него ремень, быстро скрутил ему руки за спиной и засунул в рот импровизированный кляп из оторванной полы куртки. Германец, разумеется, сопротивлялся, но куда там тягаться обычному человеку с гвардейцем космодесанта!

Успокоив пленника, я залег в кустах. Вскоре показалась нелепая самодвижущаяся повозка. Большие колеса на спицах, деревянные борта, круглые фары. Она будто сошла с детского рисунка. Вот только в кузове у нее было с десяток солдат и… несколько гражданских. Гражданские были основательно побиты и сидели со связанными за спиной руками.

Я чертыхнулся, поняв,