Константин Калбазов - Ключ

«Знает она все. Как пить дать знает, только ей доставляет удовольствие играть. Ну и что тут такого? Можешь ей запретить? Не будь мямлей, расставь все точки, а потом или начинайте новую главу ваших взаимоотношений, или закрывайте тему.»

Во какой он умный. И ведь все верно сказал. Да только диалог этот происходил далеко не в первый раз. И еще не раз повторится. Почему? Он банально боялся этого разговора. Ведь пока есть неопределенность, и у него есть надежда. А после решительной беседы, иллюзий уже может и не остаться.

– Сергеич, глянь сюда.

Голос Вертинского прозвучал настолько удивленно и настороженно, что Александр даже схватился за автомат. И надо заметить, вовсе не зря. Взглянув в сторону, в которую указывал Сергей, присевший за лиственничным стволом, с автоматом наизготовку, Александр увидел… Кусок бревенчатой стены.

Лес тут смешанный. Хвойные деревья растут вперемежку с лиственными, а потому и довольно богатый подлесок наличествует. Вот он-то и скрывает постройку, но никаких сомнений, перед ними стена. Творение рук человеческих, или иных разумных, но не животных и не матушки природы.

Беспокойство передалось Лебедевой и Рудникову, которые так же поспешили вооружиться и занять позицию, как этому их учили на занятиях по боевой подготовке. Ничего так получилось. И кстати, если ботаник заметно нервничает, то медик собрана и сосредоточена. Вот так вот. Кому-то и всей жизни не хватит чтобы найти в себе хотя бы ростки смелости, эта же девушка вписывалась в этот мир поистине стремительно, уже научившись встречать опасность лицом к лицу.

– Что думаешь? – Скорее выдохнул, чем произнес Александр, обращаясь к Вертинскому.

– Да Бог весть. Бревна черные, не старые, а считай древние. Опять же, как-то пустынно и подлесок до самой стены подобрался.

– Хочешь сказать, что тут уже давно никого нет?

– Похоже на то.

– Ладно, тогда давай вперед, прикрывая друг друга. Наталья Игоревна, Иван Пантелеевич, ждите нас здесь и если что, будьте готовы поддержать. Ну что Сергей, попеременно, по дуге?

– Сергеич, может давай я один? Все же тебе лучше не рисковать.

– Одному нельзя, в пару тебе дать некого, так что я пошел.

Перебежать метров двадцать. Занять позицию. Осмотреться. Сигнал. Вот и Вертинский. Бежит зигзагами, пригнувшись, все время настороже. Занял позицию. Сигнал. Теперь снова Александр…

Это действительно было творение рук человеческих. Причем русских рук. Ну а кто еще станет ставить избу. Правда, от той избы остался только сруб, из почерневшей лиственницы. Достойная древесина, если сумела не сгнить за сотни лет. Отчего-то никаких сомнений по поводу преклонного возраста постройки не было.

Кровля давно обвалилась во внутрь и превратилась в труху. Посредине груда камней, не иначе как там была сложена печь. Все внутреннее убранство, если оно было, так же давно обратилось в тлен. Наскоро проведенные раскопки выявили только несколько черепков, довольно грубо изготовленной посуды. В углу обнаружились топор и пила, в другом нож, все изъедено ржавчиной считай насквозь. Никаких других следов или человеческих останков.

– Ну и что ты по этому поводу думаешь? – Осматриваясь, в поисках того, что пропустил при первом рассмотрении, поинтересовался Александр у Вертинского.

– А что тут думать. Кто-то как и ты, поручкался с молнией и попал на Колонию. Только случилось это еще до Петра Первого или в его времена.

– Почему так думаешь?

– А топор. Ты его даже за секиру принял, но это такой плотницкий топор, им пользовались, чтобы очищать бревна. Особая и трудоемкая операция, от того и орудие было особое. Опять же, пила, она явно не заводского изготовления, а сработана в кузнице. Ну и сам вид избушки. Получается, нужно тебе по округе пошарить, может чего полезного и найдешь.

– Еще один портал?

– А чем черт не шутит, пока Бог спит.

– Ладно, давай обойдем здесь все вокруг. Только давай позовем наших, так спокойнее…

В лагерь вернулись уже в сумерках, за что успели выслушать от Зарубина много лестного. Тот обрушился на них не дожидаясь пока они доберутся до лагеря. В конце концов не для связи ли у них радиостанции.

– Ну что, явились, нарушители дисциплины?

– Господи, Игорь Викторович, ведь уже высказал все что о нас думаешь еще на подходе.

– То я орал в коробочку, а теперь хочу вам прямо в глаза сказать какие вы м… Кхм.

– Что такое, Игорь Викторович? – Самым заботливым тоном поинтересовалась Лебедева.

– Вот бабам в поле вообще делать нечего, – решительно рубанул старый геолог.

Потом развернулся на каблуках, и удалился отмеряя размашистым шагом расстояние до своего вагончика. Все это было довольно комично, и Александр даже успел ухмыльнуться. Вот только это довольное выражение тут же слетело с его лица. Угу. Никто из находившихся в лагере ничего смешного на горизонте не наблюдал. Единственный человек являющийся связующим звеном с Землей и способный наладить доставку необходимого для поселенцев, безответственно рискует, как какой-то мальчишка. Очень смешно.

– Разреши Игорь Викторович? – Приоткрыв дверь в жилище геолога, поинтересовался Александр.

Вообще-то с жильем в экспедиции особой вольготности не наблюдалось, но специалистам все же постарались предоставить привилегии. Рудников, хотя и не имел отдельного жилья, зато обладал вполне приличным местом работы, пусть и делил его с женщинами. Под них выделили отдельный транспорт.

Вот и Зарубин имел отдельное жилье, которое одновременно являлось и его рабочим местом. Под это дело, отделили перегородкой заднюю часть вахтовки. Тесновато, не без того, но зато свой угол и работать никто не мешает.

Сам Ладыгин такой привилегии был лишен ввиду того, что в экспедиции выполнял обязанности водителя. А эти парни ночевали в кабинах своих машин. Поначалу непривычно, но потом вполне привыкаешь. При минимуме доработки и использовании надувного матраца, спать вполне удобно и даже вольготно. Во всяком случае, Александр и не думал роптать.

У него имелся даже свой собственный умывальник, состоящий из пары сбитых досок, образующих полочку, к которой крепятся рукомойник и зеркало. Повесил эту конструкцию на паре крюков, вот и готово, только залей воду. Цивилизация!

– Ну чего тебе еще? Не все нервы вымотал? – Недовольно буркнул геолог, окинув столь же выразительным взглядом, стоящего перед дверью Ладыгина.

– Игорь Викторович, ты прости меня. Ну честное слово, оно само как-то получилось.

– Дядь Игорь, ну не обижайся на нас, – вдруг послышался из-за спины Александра заставший его врасплох, голос Лебедевой.

– Ишь ты. Дядя Игорь, – искренне удивился Зарубин. – Что, чует кошка чью мышку съела. Теперь ластишься?